С этим проблем не было. Минуту спустя дверь открылась, и в комнату вошел Доктор Краб. Конечно, на самом деле его звали не так, но эта кличка ему очень подходила. Он сутулился, и его локти торчали в разные стороны. Во время ходьбы одно плечо сильно выдавалось вперед, отчего он напоминал краба, обычно передвигающегося боком. При виде Мамехи он очень обрадовался, но выразил это только взглядом, рот его оставался неподвижным.
Доктор Краб оказался очень методичным и аккуратным человеком. Закрывая дверь, он очень осторожно, пытаясь не создавать лишнего шума, повернул ручку, а затем надавил на дверь, убеждаясь, что она закрыта. Достал из кармана пиджака футляр для очков, очень аккуратно его открыл, как будто боялся что-то разлить. Потом надел очки, убрал футляр в карман и пригладил полы своего пиджака. Наконец он посмотрел на меня и слегка кивнул. Мамеха обратилась к нему:
– Извините за беспокойство, Доктор, но Саюри ждет блестящее будущее, а она по неосторожности поранила ногу. Я очень боюсь инфекции, шрама на всю жизнь и так далее. Вы единственный человек, кому я абсолютно доверяю, мне хотелось бы, чтобы вы ее пролечили.
– Могу я посмотреть рану?
– Саюри не переносит вида крови, Доктор, – сказала Мамеха. – Лучше, если она отвернется, а вы самостоятельно изучите рану. Она находится сзади, на бедре.
– Я прекрасно понимаю. Можете ли вы попросить ее лечь на живот на кушетку?
Не понимаю, почему Доктор Краб не попросил это сделать меня лично. Но стараясь казаться послушной, я дождалась, пока услышу просьбу от Мамехи. Доктор задрал мне платье до бедер, принес какую-то жидкость с резким запахом, смазал рану и спросил:
– Саюри-сан, не могла бы ты рассказать, как ты поранилась?
Я сделала глубокий вдох, стараясь казаться как можно слабее.
– Мне очень неудобно, – начала я, – но сегодня днем я выпила очень много чая…
– Саюри – начинающая гейша, я стараюсь знакомить ее со многими в Джионе. Конечно, каждый хочет пригласить ее на чай.
– Да, могу себе представить, – сказал Доктор.
– Итак, – продолжала я, – я неожиданно почувствовала, что должна… ну, вы знаете…
– Большое количество выпитого чая приводит к сильному желанию освободить мочевой пузырь, – сказал Доктор.
– Спасибо вам. Я действительно еле дошла до туалета, а когда наконец попала в туалет, то начала бороться со своим кимоно и потеряла равновесие. Я упала и почувствовала, как нога наткнулась на что-то острое. Я даже не знаю, что это было. Думаю, я потеряла сознание.
– Странно, что, потеряв сознание, вы не опорожнили мочевой пузырь, – сказал Доктор.
Все это время я лежала на кушетке на животе с приподнятым лицом, стараясь не смазать макияж. Когда Доктор Краб произнес свое последнее замечание, я посмотрела через плечо на Мамеху насколько можно выразительнее. К счастью, она соображала гораздо быстрее меня и нашлась, что сказать:
– Саюри имела в виду, что потеряла равновесие, пытаясь встать с корточек.
– Понятно, – сказал доктор. – Она порезалась каким-то очень острым предметом. Может быть, разбитым стеклом или какой-то металлической пластиной.
– Да, это был какой-то очень острый предмет, – сказала я. – Острый, как нож!
Доктор Краб промыл рану и какой-то жидкостью оттер засохшую кровь с моей ноги. Он сказал, что потребуется лишь смена повязок, и расписал, что нужно делать следующие несколько дней. После этого он опустил мое платье и снял очки, словно боялся разбить их.
– Очень сочувствую, что вы испортили такое прекрасное кимоно, – сказал он. – Но я действительно счастлив познакомиться с вами. Мамеха-сан знает, что я очень интересуюсь новыми лицами.
– А как мне было приятно познакомиться с вами, Доктор! – воскликнула я.
– Может быть, мы скоро увидимся в чайном доме Ичирики. Честно говоря, Доктор, – сказала Мамеха, – к Саюри повышенный интерес. У нее гораздо больше поклонников, чем она может удовлетворить, поэтому я стараюсь держать ее как можно дальше от Ичирики. Может, мы могли бы встретиться с вами в чайном доме Щире?
– Да, даже лучше, – сказал Доктор Краб. Он достал из кармана маленькую книжечку и заглянул в нее: – Я там буду… секундочку… послезавтра. Надеюсь вас там увидеть.
Мы попрощались и вышли.
По дороге в Джион Мамеха сказала мне, что я все делала правильно.
– Но, Мамеха-сан, я ничего не делала!
– Да? Тогда что скажешь по поводу того, что ты видела на лбу Доктора?
– Я не видела ничего, кроме деревянной кушетки перед глазами.
– Могу тебе тогда сказать, что пока Доктор смывал кровь с твоей ноги, его лоб покрылся испариной, словно он побывал на летнем солнцепеке. Но в комнате было даже прохладно, правда ведь?
– Не думаю.
– Ну ладно, – сказала Мамеха.
Я до конца не понимала, что Мамеха имеет в виду и для чего она водила меня к Доктору. Но я ни о чем ее не спрашивала, так как она дала мне понять, что не собирается раскрывать мне свой план. Рикша вез нас в это время по мосту через проспект Шийо.
