Все шло нормально до тех пор, пока однажды вечером, в середине марта, я не сделала одну глупость и чуть было не разрушила все планы Мамехи. Уверена, многие молодые девушки нарушали ее планы, не выполняя ее указаний или поступая непочтительно по отношению к какому-нибудь важному мужчине. Моя же ошибка оказалась настолько банальной, что я даже не восприняла ее за ошибку.
Это произошло в холодный день, после обеда в окейе, когда я играла во дворе на сямисэне. Хацумомо шла мимо в туалет. Если бы на мне были ботинки, я бы уступила ей дорогу. Но так как я некоторое время раздумывала, вставать мне или нет, то пока я поднималась, она сказала:
– В наш город приезжает посол Германии, но Тыква занята и не сможет присутствовать на вечеринке, устраиваемой в его честь. Не могла бы ты спросить у Мамехи, можно ли тебе пойти вместо Тыквы?
Она засмеялась, как будто попросить об этом было так же нелепо, как предложить блюдо из желудей Императору.
О приезде немецкого посла знали почти все в Джионе. В это время в Германии к власти пришло новое правительство. И хотя я никогда не разбиралась в политике, знала, что Япония хотела обособиться от Соединенных Штатов и пыталась произвести хорошее впечатление на нового немецкого посла. Все в Джионе интересовались, кто удостоится чести развлекать его во время предстоящего визита.
Когда Хацумомо говорила со мной, мне следовало склонить голову и изобразить ничтожность моей жизни в сравнении с жизнью Тыквы. Но я подумала о том, как улучшилось мое положение и как успешно мы с Мамехой скрываем ее план от Хацумомо, каким бы ее план ни был. Поэтому вместо подобострастной улыбки мое лицо продолжало оставаться неподвижным, словно маска. Хацумомо очень странно на меня посмотрела, и я должна была понять, что в этот момент у нее зародилось подозрение и возникла какая-то идея. Я отошла в сторону, и она прошла мимо меня.
Прошло несколько дней, и мы с Мамехой пошли в чайный дом Щире на очередную встречу с Доктором Крабом. Но когда мы открыли дверь, то увидели обувающуюся перед уходом Тыкву. Увидев ее, я испытала настоящее потрясение. Интересно, что могло заставить ее прийти сюда. Но тут в дверном проеме появилась Хацумомо, и я поняла: Хацумомо каким-то образом вычислила нас.
– Добрый вечер, Мамеха-сан, – сказала Хацумомо. – Посмотри, кто с тобой! Это начинающая гейша, которая так понравилась Доктору?
Уверена, Мамеха была шокирована так же, как и я, но она этого не показала.
– О, Хацумомо-сан, – сказала она. – Я с трудом узнала тебя… Ты сильно постарела!
На самом деле Хацумомо было всего двадцать восемь или двадцать девять лет. Думаю, Мамеха просто хотела сказать ей что-нибудь неприятное.
– Вы, наверное, хотите увидеть Доктора? – спросила Хацумомо. – Интереснейший человек! Надеюсь, он еще будет рад вас увидеть. Всего хорошего.
Хацумомо выглядела очень приветливой, но Тыква была грустной.
Мы с Мамехой разулись, не проронив ни слова. Ни одна из нас не знала, что говорить. Атмосфера в Щире в тот вечер казалась такой же неприятной, как вода в болоте. В воздухе пахло несвежей косметикой, и я бы все отдала за возможность развернуться и уйти.
Когда мы открыли дверь в комнату, то застали там хозяйку чайного дома в компании Доктора Краба. Обычно она задерживалась на несколько минут после нашего прихода. А сегодня она поклонилась нам и вышла, как только мы зашли. Доктор Краб сидел спиной к нам, поэтому мы сели за стол.
– Вы выглядите усталым, Доктор, – сказала Мамеха. – Как вы себя сегодня чувствуете?
Доктор Краб не ответил. Он крутил на столе свой стакан с пивом.
– Да, я очень устал, – сказал он наконец. – У меня нет настроения разговаривать.
Он быстро допил свое пиво и встал, собираясь уйти. Мы с Мамехой переглянулись. Когда Доктор Краб подошел к двери комнаты, он повернулся и сказал:
– Я не люблю, когда люди, которым я доверяю, вводят меня в заблуждение.
И он вышел, не закрыв за собой дверь.
Мы сидели молча, ошеломленные его словами. Наконец Мамеха встала и закрыла дверь. Вернувшись за стол, она расправила свое кимоно, сузила глаза, выражая тем самым свое недовольство, и сказала мне:
– Итак, Саюри, что именно ты сказала Хацумомо?
– Мамеха-сан, после всех этих трудов… Уверяю вас, я никогда бы не сделала ничего, что помешало бы мне воспользоваться представившимся шансом.
– Доктор уже явно не принимает тебя в расчет, как будто ты пустой мешок. Уверена, этому есть какая-то причина, но мы не сможем узнать о ней до тех пор, пока не выясним, что Хацумомо сказала ему сегодня вечером.
– Но как это возможно?
– При разговоре присутствовала Тыква. Ты должна спросить у нее.
Я совсем не была уверена, что Тыква станет со мной разговаривать, но сказала, что попробую, и Мамеху, казалось, это устроило. Она встала и собралась уходить, но я не вставала до тех пор, пока она не обернулась и не позвала меня.
