В наши обязанности входила подготовка чайной церемонии, к которой, освободившись, присоединятся мужчины. Я была так поражена, когда мы направились не к обычному чайному павильону, а к берегу пруда и затем сели в лодку размером с небольшую комнату. Большую часть лодки занимали деревянные скамейки, а с одного края располагался миниатюрный крытый павильон с циновками на полу. В центре располагалась служившая жаровней квадратная деревянная емкость, заполненная песком, в которой Мамеха зажгла палочки древесного угля, чтобы нагреть воду в металлическом чайнике. Я в это время расставляла приборы для чайной церемонии и довольно сильно нервничала. Поставив чайник на огонь, Мамеха сказала мне:
– Ты умная девочка, Саюри. Мне не нужно говорить тебе, что произойдет с твоим будущим, если Доктор Краб или Нобу потеряют интерес к тебе. Ты не должна ни одному из них дать понять, что уделяешь больше внимания другому. Но конечно, разумное количество ревности не повредит. Уверена, ты справишься с этим.
Я не была в этом так уверена, но мне не оставалось ничего другого, как попытаться.
Через полчаса Барон и десять его гостей вышли из дома, часто останавливаясь, чтобы полюбоваться видом горного склона с различных точек зрения. Когда они погрузились в лодку, Барон с помощью шеста подвел лодку к середине пруда. Мамеха приготовила чай, а я каждому из гостей раздала чашки. После чайной церемонии мы прогулялись с мужчинами по саду и вскоре подошли к деревянной платформе, закрепленной над водой, на которой служанки в одинаковых кимоно раскладывали диванные подушки для мужчин и расставляли на подносах сакэ. Я собиралась присесть рядом с Доктором Крабом и продумывала, что бы ему сказать, когда Доктор сам обратился ко мне.
– А зажила ли рана на бедре? – спросил он.
Вечеринка проходила в марте, а ногу я поранила в ноябре.
Между двумя этими событиями я видела Доктора Краба чаще, чем могла бы сосчитать, поэтому совершенно не понимала, почему он ждал до этого момента, чтобы спросить об этом, и почему в присутствии такого количества народа. К счастью, думаю, этот вопрос никто не услышал, поэтому, отвечая, я старалась говорить как можно тише.
– Огромное спасибо, Доктор. С вашей помощью рана зажила.
– Надеюсь, не осталось большого шрама, – сказал он.
– О нет, всего лишь крошечный след.
Я хотела сменить тему разговора, но заметила, что он потирает большой палец. Доктор был из тех, кто не делает ни одного бессмысленного движения. Если он потирал свой большой палец, думая о моей ноге, было бы глупо с моей стороны менять тему разговора.
– Иногда, когда я в ванной, я чувствую пальцами небольшой холмик.
Я потерла один из моих суставов указательным пальцем и протянула руку, чтобы Доктор сделал то же самое. Он засомневался и посмотрел мне в глаза.
– Такого рода рана должна хорошо затянуться, – сказал он мне.
Теперь я понимала, почему Доктор Краб проявлял ко мне интерес. Я испытывала одновременно смущение и восторг, представляя, о чем он думает.
Доктор откашлялся и наклонился ко мне:
– А ты… практиковалась?
– Практиковалась?
– Ты поранилась, когда потеряла равновесие в то время как, понимаешь, что я имею в виду? Поэтому я и предположил, что ты практиковалась. Но расскажи, как ты это делаешь?
После этого он откинулся назад и закрыл глаза. Было ясно, что он ожидает услышать ответ, состоящий не из одного или двух слов.
– Итак, вы сочтете меня глупой, но каждую ночь, – начала я, после чего на минуту задумалась. Повисла пауза, но Доктор не открыл глаза. Он напомнил мне птенца, ожидающего маминого клюва. – Каждую ночь, – продолжала я, – прежде чем войти в ванную, я практиковалась балансировать в различных позициях. Иногда я дрожала от холода, но тем не менее пять – десять минут продолжала оставаться в том же положении.
Доктор прокашлялся, что мне показалось хорошим знаком.
– Сначала я пыталась балансировать на одной ноге, потом на другой. Но проблема в том…
В этот момент Барон на противоположной стороне платформы, разговаривавший с одним из своих гостей, закончил свою историю. Следующие слова я произнесла так четко, как будто провозглашала их, стоя на подиуме.
– …когда на мне не было одежды…
Я закрыла рот рукой, но, прежде чем придумала, что делать, Барон начал говорить.
– О Боже, – сказал он, – о чем бы вы вдвоем ни говорили, звучит это гораздо интереснее, чем то, что мы обсуждаем.
Мужчины засмеялись, а Доктор начал объясняться.
– Саюри-сан пришла ко мне в конце прошлого года с раной, – сказал он. – Она поранила ногу во время падения. Я предложил ей занятия по укреплению опорно-двигательной системы.
– Она очень аккуратно выполняла задания, – добавила Мамеха. – Эти платья гораздо более опасны, чем выглядят.
– Тогда давайте заставим ее снять платье! – шутя предложил один из мужчин, и все засмеялись.
– Да, я за, – сказал Барон. – Никогда не понимал, почему женщинам так важно носить кимоно. Нет ничего прекрасней обнаженной женщины.
– Но это не распространяется на те случаи, когда кимоно изготовлено моим хорошим другом Арашино, – сказал Нобу.
