В этот момент маршал Ланн послал меня с приказом к генералу Сент-Илеру. Едва я прибыл к нему, как град снарядов стал падать на его штаб! Многие офицеры были убиты, Сент-Илеру раздробило ногу, пришлось ее ампутировать. Он умер во время операции. Меня ранило в правое бедро осколком, вырвавшим у меня из тела кусок размером с куриное яйцо. Рана не была опасной, я смог дать отчет маршалу о выполнении поручения. Я застал его рядом с императором, который, увидев меня всего в крови, сказал: «Ваша очередь приходит слишком часто…» Я рассказал о смертельном ранении отважного генерала Сент-Илера, Наполеон и маршал были очень опечалены этой потерей.
Видя, что на дивизию Сент-Илера нападают со всех сторон, маршал сам взял над ней командование. Он медленно отвел ее к нашему правому крылу в Эсслинге к дивизии Буде, часто отвлекаясь на стычки с врагом. Хотя у меня еще не было времени перевязать рану, я счел своим долгом сопровождать маршала, тем более что моего друга де Вири ранило пулей в плечо. С большим трудом я доставил его под прикрытие нашего предмостного укрепления.
Положение было критическим: император, вынужденный вести оборону, выстроил свою армию дугой, хордой которой являлся Дунай. Наше правое крыло доходило до реки за Эсслингом. Левое было в Асперне. Надо было продержаться до конца этого дня и не дать сбросить себя в реку. Было только девять часов утра, и надо было дождаться ночи, чтобы по малому мосту переправиться на остров Лобау.
Эрцгерцог Карл понимал наше трудное положение и постоянно возобновлял атаки на обе деревни и центр. Но, к счастью для нас, ему не пришло в голову усилить атаки на крайнем правом фланге между Эсслингом и Дунаем. Это было слабым местом нашей позиции: если брошенная туда сильная колонна пошла бы на наше предмостное укрепление, мы бы пропали!
По всей линии шла ужасная бойня, но было совершенно необходимо спасти честь Франции и перешедшую Дунай армию.
Чтобы ослабить неприятельские атаки, маршал Ланн часто начинал наступательные действия в центре, где ему удавалось продвинуться довольно далеко, но вскоре австрийцы возвращались с подкреплениями. В одной из таких атак Лабедуайер получил осколок в ногу, а Ваттвиль вывихнул себе плечо, падая с убитой под ним лошади. Из всего штаба маршала Ланна остались только младший лейтенант Ле Культё и я. Я не мог ни в коем случае оставить маршала только с этим молодым офицером, безусловно, очень храбрым, но неопытным. Маршал хотел, чтобы я оставался с ним, и сказал: «Вам надо перевязать рану, и, если вы сможете держаться в седле, возвращайтесь ко мне». Я отправился в ближайший полевой госпиталь. Поток раненых был огромен, перевязочного материала не хватало… Хирург заполнил мою рану в бедре паклей, которую используют для заряжания орудий. Эта процедура была очень болезненной, и в других обстоятельствах я бы вышел из боя, но сейчас каждый должен был проявить все свои возможности. Я вернулся к маршалу Ланну и нашел его очень обеспокоенным, он только что узнал, что австрийцы взяли у Массены половину Асперна!..
Эта деревня переходила из рук в руки много раз. Эсслинг в это время тоже подвергался сильным атакам. Полки дивизии Буде мужественно защищали ее. Обе стороны были так ожесточены, что, сражаясь в горящих домах, они укрывались за горами трупов, заполнявших улицы. Венгерских гренадеров отбрасывали пять раз; но их шестая атака удалась, они захватили всю деревню, кроме амбара, в котором войска генерала Буде укрылись как в цитадели.
Во время этой ужасной битвы маршал несколько раз посылал меня в Эсслинг, где было очень опасно, но я был так возбужден, что забыл о своей ране.
Поняв наконец, что он повторяет свою вчерашнюю ошибку и тратит силы, стараясь овладеть двумя нашими бастионами Эсслинг и Асперн, в то время как надо думать о центре, где сильная атака резервами могла бы привести прямиком к нашим мостам и к разгрому французской армии, эрцгерцог Карл бросил в эту точку огромные силы кавалерии, поддерживаемые глубокими пехотными колоннами. Маршал Ланн не удивился такому развитию событий. Он приказал подпустить австрийцев на ближнюю дистанцию и встретить их картечью и огнем пехоты. Огонь был так силен, что австрийцы остановились, и ни присутствие эрцгерцога Карла, ни его подбадривания не смогли заставить солдат сделать хоть шаг в нашу сторону! Правда, они видели за нашими линиями медвежьи шапки Старой гвардии, которая величественно колоннами выступала вперед с ружьями наперевес!
