Мемуары генерала барона де Марбо полностью

Капитан де Вири уехал, выполнил поручение и вернулся к маршалу, который спросил его: «Что вы сказали маршалу Бессьеру?» — «Я его информировал, что Ваше Превосходительство просит его атаковать всей кавалерией». Маршал Ланн пожал плечами и воскликнул: «Вы просто ребенок… пригласите другого офицера». Этим другим оказался Лабедуайер. Маршал знал, что он более тверд, чем де Вири, и дал ему то же поручение, сделав особый акцент на «приказываю» и «решительно». Но Лабедуайер тоже не понял намерение маршала Ланна и не осмелился повторить маршалу Бессьеру приказ слово в слово, а смягчил его, как и де Вири. По возвращении маршал устроил ему такой же допрос и повернулся к нему спиной. В этот момент я галопом возвращался в штабную группу, и, хотя был не мой черед, маршал вызвал меня и сказал: «Марбо, маршал Ожеро уверял меня, что вы человек, на которого можно рассчитывать. Ваша служба у меня подтвердила это мнение, но я хочу еще одного доказательства. Отправляйтесь к маршалу Бессьеру и скажите ему, что я приказываю ему атаковать решительно. Вы слышите: решительно!..» При этом он постукивал указательным пальцем прямо мне в грудь. Я прекрасно понял, что маршал Ланн хотел унизить маршала Бессьера, во-первых, дав ясно почувствовать, что император дал ему полное право отдавать распоряжения, во-вторых, выразив неудовольствие его командованием кавалерией.

Мне было очень неприятно оказаться в таком положении и передавать маршалу Бессьеру обидные слова, реакцию на которые нетрудно было предугадать, но я должен был выполнять приказы моего прямого начальника!

Я поскакал к центру позиций, размышляя, что хорошо бы одно из падающих вокруг ядер убило мою лошадь, тогда у меня было бы оправдание, почему я не выполнил неприятное поручение… Я очень почтительно приблизился к маршалу Бессьеру и выразил желание поговорить с ним лично. Он ответил мне очень сухо: «Говорите здесь!» Тогда я был вынужден сказать ему в присутствии многочисленных штабных офицеров, генералов и полковников: «Господин маршал Ланн поручил мне передать Вашему Превосходительству, что он приказывает ему атаковать решительно…» Бессьер яростно воскликнул:

— Разве так разговаривают с маршалом? Что за выражения! Приказываю… решительно!.. Я вас строго накажу за такие слова!

Я ответил:

— Господин маршал, если вы считаете, что выражения кажутся недостойными Вашего Превосходительства, можете быть уверены, что я всего лишь передал то, что мне приказали передать!

Потом я отдал честь и вернулся к маршалу Ланну.

— Ну и как, что вы сказали маршалу Бессьеру?

— Что Ваше Превосходительство ему приказывает атаковать решительно…

— Вот адъютант, который меня понимает!

Вы можете себе представить, что, несмотря на этот комплимент, было очень неприятно, что мне пришлось выполнить это поручение. Однако кавалерийская атака состоялась, в ней погиб генерал д’Эспань, но общий результат был очень хорошим, и маршал Ланн сказал, обратившись к нам: «Вот видите, мое суровое замечание возымело действие, иначе господин маршал Бессьер возился бы целый день!»

Наступила ночь. Сражение остановилось и в центре, и на правом фланге. Маршал Ланн решил отправиться к императору, лагерь которого находился возле предмостных укреплений. Но едва мы тронулись в путь, как маршал, заслышав стрельбу в Асперне, где командовал Массена, захотел посмотреть, что происходит в этой деревне. Он приказал своему штабу отправляться в императорский лагерь, оставив при себе только меня и еще одного офицера.