См. Дополнительные материалы. {1}
43 38. Jean Nicot, ambassadeur de France en Portugal au XVIe siècle. Sa correspondance diplomatique. P. 3-8.
44 39. Ibid. P. 107-116.
45 40. Клула Иван. Екатерина Медичи. M., 1997. С. 539 и далее.
45 40. Клула Иван. Екатерина Медичи. M., 1997. С. 539 и далее.
Приняв во внимание подробнейшие отчеты Жана Нико и позицию испанского короля, Екатерина решила действовать на два фронта. Только этим можно объяснить то, что французский посол в Мадриде епископ Лиможский (кстати, при полном согласовании с Нико, что показывает переписка обоих дипломатов) весной 1560 года начал разговор о возможности обручения Маргариты и сына Филиппа II от первого брака – дона Карлоса [46]. Испанский король, со своей стороны, не нуждался в более тесном союзе с Францией, продолжая считать ее своим главным противником и желая ее всяческого ослабления, поэтому представил в Париж весьма уклончивые ответы, которые расценили как отказ. Поэтому, если сюжет о браке с доном Карлосом исчезает из переписки Екатерины Медичи, то португальский вариант продолжает усиленно разрабатываться. Так, 17 августа 1561 года Нико докладывает, что при португальском дворе только и говорят о возможном бракосочетании Себастьяна и Маргариты, «портрет которой всем весьма понравился». Вместе с тем посол пишет о том, что сама королевская семья в лице матери короля и одновременно сестры Филиппа II Хуаны Австрийской (проживавшей постоянно в Испании), равно как его бабки и дяди, ратует за брачный союз с представительницей семьи Габсбургов [47].
В Португалии развернулось самое настоящее противостояние между регентами, с одной стороны, и представительным органом – кортесами, с другой, по кандидату46 41. São M. de. Don Sebastien et Phelipe II. Expose des négociations entammées en vue de mariage du roi de Portugal avec Marguerite de Valois. Paris, 1884. P. 13.
46 41. São M. de. Don Sebastien et Phelipe II. Expose des négociations entammées en vue de mariage du roi de Portugal avec Marguerite de Valois. Paris, 1884. P. 13.
47 42. Jean Nicot, ambassadeur de France en Portugal au XVIe siècle. Sa correspondance diplomatique. P. 69-72.
ре невесты Себастьяна. Кортесы, в условиях усиления испанского влияния в стране, выступали за переговоры с Парижем, королевская семья – с Мадридом и Веной. Юная Маргарита не могла знать, что ее судьба с самого ее рождения станет заложницей большой европейской политики.
Молчание португальского двора в 1562-1563 годах в Париже было воспринято как провал переговоров. Нико был отозван, и Екатерина Медичи начинает разрабатывать новый брачный проект для Маргариты, уже с Рудольфом Габсбургом, сыном императора Максимилиана II. Она по-прежнему питала иллюзорные надежды, что брачными союзами сможет обезопасить Францию от экспансии Австрийского дома, правившего на территории половины Европы и вытеснявшего французов из Нового Света, – это [193] диктовалось прежде всего все усложнявшейся внутриполитической обстановкой и разрушительными гражданскими войнами в 1560-е годы. В 1563-1565 годах по инициативе французской стороны были организованы новые переговоры между Парижем, Веной и Мадридом, которые в итоге опять были сорваны из-за позиции Филиппа II, предпочитавшего иметь как можно меньше обязательств перед Францией [48]. Во время так называемого «большого путешествия» французской королевской семьи и всего двора в 1564-1566 гг. по Франции, о чем Маргарита пишет в «Мемуарах», Екатерина надеялась встретиться с Филиппом II и своей старшей дочерью в приграничной Байонне, чтобы в числе прочих дел поднять вопрос о Маргарите. Увы, на встречу с королевой испанский король отправил вместо себя свою жену Елизавету Французскую в сопровождении гер48 43. São M. de. Don Sebastien et Phelipe II. P. 26-27.
цога Альбы. В Байонне Екатерину Медичи постигло горькое разочарование: Филипп II не желал никаких браков и устами Альбы даже угрожал войной, если королева-мать будет вести переговоры с гугенотами и продолжит политику замирения своего королевства. Елизавета – прежде любимая дочь Екатерины – полностью поддержала позицию своего мужа, что дало королеве-матери повод воскликнуть: «Какой же испанкой Вы стали, дочь моя!» [49]
Очередная, уже третья, неудача выдать замуж Маргариту де Валуа вызвала нескрываемое раздражение дома Валуа. Однако анализ корреспонденции Екатерины Медичи показывает, что она воздерживалась открыто обвинять испанского короля в срыве столь важных для Франции соглашений: в условиях растущей внутренней нестабильности она не могла рисковать, бросая вызов Филиппу II, с которым все-таки предполагала найти общий язык.
