В 1617 году по приказу короля арестовали и казнили маршала д’Анкра, фаворита королевы-матери, и его супругу – король не желал больше быть марионеткой в руках Марии Медичи. Регентство завершилось изгнанием недавней правительницы в Блуа. Для Ришельё начался долгий период опалы. Его не спасло ни заступничество его сторонников, ни его непричастность к аферам Кончини.
Однако король не мог обойтись без ссыльного епископа, а Мария Медичи не желала мириться со своим положением и пыталась всеми средствами, включая и вооруженный мятеж, вернуть хотя бы часть былого влияния. Только тонкая дипломатия Ришельё помогла примирить Людовика с матерью и восстановить мир в королевстве.
В течение пяти лет положение Ришельё было весьма неопределенным и непрочным, пока в 1622 году он не получил сан кардинала – не без протекции королевы-матери, но прежде всего благодаря своим личным качествам. А в августе 1624 года король назначает его своим первым министром.
Назначение было неожиданным прежде всего для самого Ришельё. Людовик XIII руководствовался не своими симпатиями, на его решение не повлияли ни Мария Медичи, ни сам Ришельё, ни его сторонники. Государству требовалась новая политика; бездарное правление могло привести к гибели королевства.
Какие бы личные чувства ни испытывал король к кардиналу, он вынужден был признать, что при дворе нет другого человека, которому можно было бы доверить судьбу Франции. Начиналась эпоха восемнадцатилетнего правления кардинала Ришельё.
«Главный итог государственной деятельности Ришельё, безусловно, состоит в утверждении абсолютизма во Франции. Именно он сумел глубоко и радикально перестроить сословную монархию в монархию абсолютную. Именно он подорвал политическую мощь аристократической оппозиции центральной (королевской) власти, добился существенных успехов в преодолении регионального сепаратизма и сословных партикуляризмов, которым он противопоставил национальный и государственный интерес»[155].
Ришельё принадлежит заслуга реализации идеи «европейского равновесия». Он не дожил до окончания Тридцатилетней войны, но победой в этой войне Франция обязана прежде всего ему – «как в Вестфальском (1648 г.), так и в Пиренейском (1659 г.) мирных договорах, установивших новую систему международных отношений, есть немалый его вклад»[156]. Его политика предотвратила угрозу испано-австрийской гегемонии Габсбургов в Европе.
При нем получили развитие морская и колониальная политика Франции, международная торговля; были установлены дипломатические отношения с рядом государств. За время правления Ришельё было заключено 74 международных договора (один из них – с Россией), поддерживались союзнические отношения с протестантскими государствами.
Он обеспечил верховенство центральной государственной власти внутри страны и независимость Франции во внешнеполитической сфере; независимость светской власти от церкви.
Важное значение Ришельё придавал развитию во Франции науки и культуры. Он провел архитектурную реконструкцию и внутреннюю реорганизацию Сорбонны (он называл ее «mа Sorbonne»); основал Французскую академию; покровительствовал многим художникам и поэтам – среди них были Малерб, Корнель, Филипп де Шампень, один из лучших французских портретистов XVII века, и многие другие.
Успех политики Ришельё объясняется тем, наверное, что у него не было других интересов, кроме интересов Франции. Он никогда не шел ни на какие уступки, если они могли нанести вред государству, и это стало причиной недовольства его реформами как среди аристократии, так и в народе.
Ришельё никогда не претендовал на роль «народного» правителя, как, например, Генрих IV. Кардинал пытался предвидеть будущее – в какой-то мере это ему удалось, в какой-то – нет; даже самый гениальный политик не застрахован от ошибок и неудач.
Значение деятельности Ришельё на посту первого министра для Франции и Европы в целом сложно переоценить; однако не меньший интерес представляют и его теоретические работы. Прежде всего, это не далекая от жизни утопия и не отвлеченные рассуждения о недосягаемом идеале, не философские сочинения, оторванные от конкретной действительности; это – взгляды и рекомендации человека, два десятилетия без малого управлявшего государством.
Он никогда не рассуждал о всеобщем благоденствии, об идеальном государстве, понимая, что это пустые слова, какие бы теории под них ни подводились, какая бы видимость научности этих теорий ни создавалась. Пока существует общество – существуют и проблемы, требующие разрешения, и пути их разрешения важнее самой безупречной, но недостижимой модели.
Государство не может быть идеальным, оно всегда реально; бесплодные мечтания лишь отдаляют от того, что необходимо в действительности. В идеях Ришельё нет ничего общего с мессианизмом Маркса или сетованиями утопистов на несовершенство мироздания.
Основной, хотя и не единственный, источник, где наиболее полно изложены его политические взгляды, – это «Политическое завещание», посвященное Людовику XIII. Оно состоит из двух частей.
