В первой рассматриваются положение сословий и вопросы административного аппарата, деятельности судей, налоговых служб и Государственного совета; достаточно пристальное внимание при этом уделяется нравственному облику чиновников и государственных деятелей, к которым у Ришельё были весьма высокие требования.
Вторая часть посвящена внутренней и внешней политике, а также общим принципам, которыми следует руководствоваться в управлении государством.
Излагая свою политическую концепцию, Ришельё исходит из монархической формы правления, но «Политическое завещание» нельзя назвать апологией монархии – оно отнюдь не защищает или оправдывает существующий строй, и рекомендации Ришельё едва ли бы потеряли свой смысл при другой форме правления. Его цель – благо государства, под которым понимается также благо общества и народа в целом.
Вопреки ошибочному мнению некоторых авторов, будто Ришельё представлял интересы исключительно французской аристократии, его теоретические труды, как и практическая деятельность, явно свидетельствуют об обратном.
Государство в его понимании – некое целостное образование, состоящее, безусловно, из совокупности определенных элементов, которые неразрывно связаны между собой и должны находиться в равновесии. Это касается и различных социальных групп или сословий: интерес ни одного из них не может быть выше государственного интереса.
Иногда Ришельё сравнивает государство с телом человека, что, однако, не дает основания объявить его сторонником органической теории, – это не более чем образное сравнение, позволяющее лучше понять его взгляды на соотношение различных слоев общества. «Герцог де Ришельё нанес смертельный удар по исключительным правам и привилегиям аристократии, подчинив ее, как и всех остальных подданных, государственным законам», – отмечает П. П. Черкасов[157].
С этим нельзя не согласиться. Впрочем, одну привилегию Ришельё оставил аристократии: с его точки зрения, именно представители дворянского сословия непременно обязаны посвятить всю свою жизнь служению государству, в противном же случае они должны быть лишены дворянского звания. Простому народу герцог не предъявляет подобных жестких требований.
Не допускается и произвол знати по отношению к простолюдинам. «Это порок, довольно распространенный среди тех, кто принадлежит этому сословию: насилие и жестокость по отношению к народу, которому Бог дал руки скорее для того, чтобы зарабатывать на жизнь, чем для ее защиты.
Крайне важно пресекать подобные беспорядки со всей строгостью, чтобы самым слабым из Ваших подданных, которые безоружны, законом была обеспечена такая же безопасность, как и тем, кто может защитить себя с оружием в руках»[158].
Так кардинал Ришельё утверждал верховенство закона, которому должны быть подчинены все граждане государства без исключения; высокое положение не дает права посягать на жизнь, собственность и личную неприкосновенность тех, кто этого положения не имеет. Государство обязано стоять на защите интересов всех своих подданных независимо от их социального и имущественного положения.
Неприкосновенность человеческой жизни и недопустимость самосуда в любой форме достаточно важны для Ришельё: отсюда и его твердое убеждение о недопустимости дуэлей – об этом вся вторая часть главы, в которой рассматривается положение дворянства. И речь отнюдь не о временном контексте, не об искоренении обычая той эпохи – речь о том, что нельзя лишать жизни кого-либо, кроме как по законному решению суда.
«Правители существуют для охраны своих подданных, а не для их погибели… и невозможно позволить такие поединки, не подвергая невиновного казни виноватого»[159]. К поединкам должны приравниваться и драки; любое посягательство на жизнь или нанесение телесных повреждений – это преступление, независимо от обоюдного согласия обеих сторон.
Только государство вправе определять преступность деяния и наказание; оно обязано охранять своих граждан. Важно не только принимать необходимые законы, говорит Ришельё, обеспечивать их исполнение принудительной силой государства, т. е. создавать механизм для их реализации: «Лучшие законы бесполезны, если они нарушаются»[160].
Одна из основных задач государства – устранение пороков судебной системы, главные из них – небеспристрастность судей и злоупотребление ими своей должностью в целях личной выгоды (недостаток, свойственный отнюдь не одной лишь Франции XVII в.).
Среди способов усовершенствования работы судов Ришельё в первую очередь называет контроль за отправлением правосудия и наказуемость всех злоупотреблений и проступков в судах. А также обязательный для судей возрастной ценз и специальное образование, без которого они не могут быть признаны соответствующими должности.
