С «Не горюй!» все немного странно получилось. Я по своей дурости думал, что, если однажды попал на киноэкран, значит, и дальше меня все снимать будут. Я за четыре года до этого снимался с Лейлой Абашидзе в фильме «Встреча в горах». Но после этого никто меня никуда не приглашал. И я для себя решил, что кино – не мое дело, наверное.
Вообще в актерской судьбе важно – повезет или не повезет. Я так думаю, потому что знал и знаю массу талантливых людей, многих уже и нет на этом свете, которые так и ушли из жизни, не попав в нужную струю.
То, что я попал к Георгию Данелия – заслуга Верико Анджапаридзе. Это она ему посоветовала попробовать меня на роль Бенжамена Глонти. Об этом сам Данелия уже потом мне рассказал.
У него в голове ничего такого не было, он вообще меня не знал. И потом в сценарии этот герой совсем другой. Думали – будет рыжий, толстый, потеющий, пьющий человек. Я и не в курсе был, что Верико то и дело советует Гие – попробуй Бубу, возьми Бубу, вот посмотришь – не пожалеешь. А Данелия очень не любит, чтобы ему кого-то сватали.
Ситуация для режиссера в тот момент была тяжелая. Все актеры уже подобраны, подготовительный период заканчивался, бухгалтерия крутилась. А главного герояне было. Гия перепробовал всех – и российских актеров, и наших, грузинских.
Когда Данелия позвал, может, я к нему уже и не пошел бы. К тому же мы в Турцию с «Орэро» должны были ехать. Репетировали с утра до вечера, разговорный турецкий учили. Ходили для этого к профессору – был такой турколог Отар Гигинеишвили, ныне покойный. Так что времени думать о кино и не было.
Но все-таки встретился с режиссером, потому что мне очень много его знакомых позвонили. Говорили, что Данелия в Тбилиси приезжает. А сам он – нет, не звонил.
Когда мы с Данелия встретились первый раз, он не очень мне понравился, потому что я почувствовал его неприязнь. В сценарии написано одно, а ему подсовывают совсем другое! Сейчас он очень смешно изображает, как я к нему вошел впервые. Говорит, когда меня увидел, то подумал, что во мне абсолютно ничего нет из того, что ему нужно, что я совершенно из другой оперы.
В тот раз в Тбилиси он в гостинице остановился. Попросил меня: «Покричите». Я отказался: «Неудобно, люди спят». Воскресенье было, полдесятого утра.
В итоге он мне дал сценарий – и все, попрощался: «Мы вам позвоним». Я понял, что явно ему не понравился. До меня к нему заходил Ипполит Хвичия, гениальный артист. Он сыграл в «Не горюй!» шарманщика. Ипполит вышел со словами: «Все, меня взяли!» А мне никто ничего не сказал.
Дома прочел сценарий, и он мне, конечно, страшно понравился. День прошел, два, три – никто мне не звонит. На пятый или шестой день Данелия, наконец, позвонил. Спросил, что вечером делаю. И предложил пойти вместе с ним в гости. А он редко приезжал в Грузию, поэтому его все близкие ждали – тетушки, дядюшки.
Когда он меня привел к своей тете, никто не сказал – Гия пришел. Все отметили – Бубу привел. Я видел, что ему это не нравится. На следующий день к его дяде пошли, потом к двоюродной тете какой-то…
Время шло, мне уже надо было уезжать на гастроли. В Турцию тогда было очень сложно попасть, части американских войск там стояли, закрытая была страна.
Тогда я ему и сказал: «Георгий Николаевич, снимите пробы. Это кино, я все понимаю. Не понравится так не понравится. Но через два дня меня здесь уже не будет». И он назначил съемку.
Снимали на американскую пленку, которую надо было отправлять в Польшу и там печатать. Здесь всего необходимого не было, и они не могли сразу посмотреть материал. Во время съемок пришел наш великий актер Серго Закариадзе (легендарный «отец солдата». –
Я уехал с «Орэро» в Турцию. Забыл обо всем – концерты идут «на ура», мы собираем огромные залы в Стамбуле. И вдруг через несколько дней раздается ночной звонок из советского представительства: пусть Кикабидзе придет. Я думал, дома что-то произошло. Прибежал туда. А меня ждет телеграмма: «Поздравляю, утвержден на главную роль у Георгия Данелия. Познер». Познер был тогда одним из руководителей «Мосфильма», он отец известного журналиста Владимира Познера.
Когда я вернулся, то впервые увидел Данелия улыбающимся. Не сразу узнал его. Смотрю – идет какой-то человек, улыбается. И думаю – где я его видел? Только потом до меня дошло, когда он ближе подошел… Данелия вообще был спокойный-спокойный. И все, мы начали снимать.
Такой фильм, как «Не горюй!», Данелия не снимал ни до этого, ни, конечно, после. Вот так. Повезло мне.
