– Мы с Резо (Габриадзе, соавтор сценария фильма. –
Среди известных актеров такого не было. Стали искать в провинции. И тут я заболел желтухой и угодил в Боткинскую больницу. В Боткинской на лестничной площадке был телефон, и я каждый вечер звонил домой. Мама у меня была как штаб по подготовке картины, докладывала, как идут подготовительные работы в Тбилиси. И как-то я позвонил, а она мне говорит:
– У вас там телевизор есть? Беги быстро посмотри, там твой Бенжамен поет.
В холле по телевизору показывали выступление грузинского ансамбля «Орэро». Я посмотрел на всех солистов, потом позвонил маме:
– Ты кого-то из «Орэро» имеешь в виду или смотришь другую программу?
– Эту смотрю. Присмотрись к тому, который играет на барабане. По-моему, то, что надо.
Я пожал плечами, опять вернулся в холл. На барабане играл худющий брюнет, – он все время скалил зубы. Да, что-то мама перепутала… Какой же это Бенжамен?
Выписался я из больницы, приехал в Тбилиси. Ищем Бенжамена, ищем – не находим. Все не то. Я вспомнил о маминой рекомендации и спросил второго режиссера, Дато Кобахидзе:
– А что, если попробовать барабанщика из «Орэро»?
– Бубу? Нет, он не годится!
Но я попросил вызвать его на всякий случай. Пришел Буба в гостиницу. В моем номере тогда сидели Вадим Юсов, Дато Кобахидзе и жена Юсова, звукооператор Инна Зеленцова.
Как только Буба вошел, я сразу понял – не то. Поговорил с ним для вежливости… Когда за Бубой закрылась дверь, Инна сказала:
– Ну все. По-моему, мы нашли Бенжамена.
– Кого? Его???
И я, и Юсов, и Дато понимали, что никакой он не Бенжамен.
И мы стали опять искать. Ищем-ищем, никто не подходит. Опять вызвали Кикабидзе – решили еще раз попробовать, раз он маме и Инне понравился. Наклеили ему усы, бороду и сфотографировали – на всякий случай. А гримерша Тамара пришла ко мне и сказала:
– Поздравляю!
– С чем?
– С героем. Только бороду ему не надо, одни усы оставим.
Странное что-то получается! Маме понравился, Инне понравился, сейчас Тамаре понравился. Я позвонил сестрам и напросился на чай. Они, как всегда, позвали подруг и соседок, а я взял с собой в гости Бубу. Посидели, выпили чаю. Буба ушел раньше, а я спросил:
– Как вы думаете, взять мне Кикабидзе на главную роль?
И сразу все заговорили:
– Бубу?! Конечно! Он такой симпатичный, его сразу все полюбят!
Говорят, выслушай женщину и сделай наоборот. Но нет правил без исключений. Так что если бы я не посчитался с мнением женщин, то критики, возможно, и не включили бы «Не горюй!» в сотню лучших фильмов ХХ века. И на фестивалях фильм не получал бы призы за лучшую мужскую роль.
