Сегодня о многом вспоминается. Был такой момент – еще будучи в «Орэро», я заболел и попал в госпиталь имени Бурденко.
И ко мне пришла Нани Брегвадзе. Я уже еле-еле разговаривал. Лежу, наблюдаю, как мои друзья заходят и почему-то оставляют деньги. Решил, что, наверное, уже на похороны. А Нани приехала, прекрасно одетая, села около меня. Я ей все-таки сделал комплимент, сказал: «Какое красивое платье!»
Она решила меня ободрить. «Когда ты умрешь, – говорит, – я у самой дорогой портнихи платье сошью и буду все время рядом с тобой сидеть!» Сейчас-то она спорит, мол, такого не говорила. Но моя жена – свидетельница! Нани очень непосредственный человек.
Брегвадзе оставила очень серьезный след в современной грузинской эстраде. И не только грузинской.
Она очень талантливая. Нани создана для кино. Я ее один раз видел в фильме Резо Эсадзе. Такая непосредственность! Экран все показывает и подчеркивает, как аудиозапись. Можно на концерте фальшиво спеть, скажем, болит горло или что-то еще. И это проскакивает. Но когда слушаешь запись – сразу любая фальшь чувствуется. На экране то же самое.
Кино очень много потеряло от того, что Нани не снимается. Мне она очень напоминает Анну Маньяни. Судя по тому, что я видел.
Нани всегда веришь, потому что она сама верит. Когда поет, то верит в свою песню. И то, что я увидел в ее маленькой роли в фильме Резо Эсадзе, было этому подтверждением. На экране была актриса, мастер, который закончил все театральные и киноакадемии.
Вообще удивительная вещь – дар. Я думаю, талантливый артист может стать хорошим плотником, если будет этим заниматься. Потому что человек талантливый. А хороший плотник хорошим артистом? Я такого не припомню. Может если и случается, то из миллиона один случай.
Мы с Нани все время встречаемся. Она друг нашего дома, мы близкие люди. У меня крутится в голове такая идея – сделать с ней совместный концерт. Мне было бы очень интересно спеть какие-то дуэты на хорошие стихи, с разговорами, беседами. Два взрослых человека, которые друг о друге все знают.
Все упирается в финансы. Делать грандиозную программу ради одного концерта – слишком дорого. Такая программа должна путешествовать по странам, чтобы себя оправдать.
Мы ведь с Нани одну песню записали – «Телефонный разговор»… Это было давно. В Питере живет наша подруга – композитор Исакова, очень талантливая женщина, она и написала эту песню. А тогда качество записи было не такое, как сейчас. Мы спели – и сразу словно бомба разорвалась!
Мы с Нани ни разу не поссорились. В течение десяти лет на гастролях мы все время были вместе. Вообще, если хочешь узнать человека, надо с ним поехать куда-нибудь. И никогда у нас не было размолвок. Я такого не помню. В группе нашей, если у мужиков что-то происходило – то она этого не знала. Ее лелеяли. А она – она горой стояла за любого. Камикадзе!
