Америка очень интересовалась русским вопросом, тогда он был наиболее актуальным. На приеме у Государственного секретаря Колби я рассказал о России и старался нарисовать общую картину добросовестно, объективно, она представлялась моим глазам так, как я знал Россию и понимал происходящие в ней события. Министр Колби был заинтересован и просил меня описать все более подробно. Так появилась The russian problem[8], как я назвал свое послание министру иностранных дел Колби.
Копию этой докладной записки я дал прочесть моему другу американцу, и он, ознакомившись с ней, огорчился. Сказал, что не надо было писать так откровенно. Ему казалось, что министр может истолковать мой доклад в пользу большевиков. Это меня рассердило. «Если надо писать, подделываясь и применяясь, мне безразлично, что станут думать обо мне и как истолкуют мое мнение». Конечно, это был ответ только моему другу, самому министерству иностранных дел я не стал ничего писать, не сделал никаких пояснений и комментариев, предоставив толковать мой искренний и объективный доклад как будет угодно. В своей правоте и беспристрастии я был убежден и потому верил, что и министерство не может и не должно изменить мнение обо мне. Если каждое наше показание и разъяснение станет диктоваться посторонними, хитроумными или политическими соображениями, истина окажется скрыта от всех, придется потратить много труда, времени и доказательств, чтобы развеять ложь и устранить односторонний, хотя и выгодный для того или иного автора взгляд. Вообще, следует признать незыблемым правилом то, что во всех случаях и обстоятельствах надо говорить правду, не выслуживаться, не давать воли общим словам, не смазывать и не подкрашивать. Так я поступил и в данном случае, и в этом не раскаиваюсь. Вот краткое содержание моего доклада и моих соображений. Я старался быть кратким и ясным, ставил вопросы и тут же отвечал.
Вопрос: «Возможно ли возобновление русской монархии?»
Ответ: «Несмотря на страдания русского народа, к которым он привык, несмотря на то, что в России сейчас ничего нет и всего не хватает, несмотря на страшнейшие болезни (согласно официальным советским органам, во многих районах, на Волге, в Сибири, люди массами погибают), несмотря ни на что, говорить сейчас о возобновлении монархии совершенно невозможно. Правда, вся русская аристократия видит свое спасение только в реставрации монархии. Правда и то, что русский крестьянин любил царя, царицу, царскую семью, но эта любовь продиктована почтительностью и страхом, прошел страх, прошла и любовь. При помощи пропаганды, усиленной и настойчивой агитации, путем всякого рода внушений, большевики стали внедрять в душу крестьян, а их в России 80 процентов, что цари жили не так, как им следовало жить, и никогда не пылали любовью к крестьянству. Теперь русский мужик к монархии и образу царя, когда-то обожествлявшемуся, стал совершенно безразличен».
Вопрос: «Возможно ли объединить прежние русские территории, то есть отделившиеся части, возможно ли объединить с Россией новые краевые республики?»
Ответ: «Безуспешные войны и лозунги Деникина, Колчака, Юденича показывают, что Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша и Кавказ не хотят оставаться российскими краями и их нельзя заставить объединиться с Россией.
Связи Финляндии с Россией никогда не были прочными ни в экономическом, ни в политическом отношении, и для России потеря Финляндии не имеет большого значения. Эту потерю можно считать почти безболезненной. Что же касается Латвии, Эстонии и Литвы, они никак не должны тревожить Россию, потому что согласны были бы остаться с ней в наилучших отношениях и полной гармонии, но только тогда, когда Россия будет к этому готова.
Польша, рассматриваемая сейчас как главный барьер против большевизма, может стать дружески настроенным соседом России, конечно при условии существенной эволюции последней.
Кавказ – конгломерат самых различных национальностей и стремлений. Россия там в первую очередь заинтересована в нефтяных богатствах Баку, и соответствующие концессии русские там могут получить. Затем Сибирь. Вследствие действий Колчака, происходивших с полного благословения союзников и Японии, она останется верной России».
Вопрос: «Что способствовало образованию советского правительства в России?»
