Я видела, как по ее жилистым рукам пробежали мурашки. От этих последних слов и мне, впрочем, стало не по себе, и этот разговор надолго погрузил дом в тишину.
Проснувшись посреди ночи, я повернула голову к окну и увидела там худощавую фигуру нашей гостьи. Она не носила ночной хлопковой рубахи, подобно нам с бабушкой, предпочитая ей скользкую пижаму. Ее силуэт сейчас в темноте поблескивал, словно гладь озера, отражая свет Луны. Я села на кровати и позвала ее по имени. Она, не поворачиваясь, произнесла:
— Он пришел за мной.
Я тут же всунула ноги в теплые тапки и подбежала к ней. За окном было тихо и совершенно безветренно. Проселочная дорога за нашим забором застыла неровными буграми, а ее глубины отражали абсолютно полное небесное светило в стоячей воде весенних луж. Чуть поодаль начиналось поле. Мне часто казалось, что оно бескрайнее, но на горизонте его всегда обрамлял высокий хвойный лес. С началом лета оно покрывалось бушующими травами и полевыми цветами. Сейчас я знала, что оно практически полностью покрыто землей с редкими зелеными травинками. Знала, но не видела — все поле укутал плотный белый туман, а почти у самой дороги, буквально вырастая из него, возвышалась черная полупрозрачная тень. Ее ноги было трудно различить, но руки кривыми отростками уходили вниз и почти касались земли. Можно было с легкостью подумать, что кто-то оборвал от дерева пару уродливых веток и приделал их этой громадной тени вместо рук. Над телом возвышалась небольшая голова с увесистыми искривленными рогами, которые расходились плавными волнами и снова сходились почти к одной точке в самом верху. Это существо было метра в три с половиной в высоту, и я сразу вспомнила невероятно высокие тени, бродившие на колдовском кладбище. Но тут мне стало по-настоящему не хорошо физически, когда его мелкие глаза бусинки посмотрели прямо на меня. Он будто сверлил меня и выпытывал все мои секреты, все мысли и все воспоминания, все страхи… И не только мои, но и бабушкины. Он прекрасно знал этот дом и был знаком с его хозяйкой. Мои руки похолодели от ужаса, и я тут же отвернулась от окна.
— Он зовет меня, — раздался ее тихий голос, утонувший в болезненных воспоминаниях.
— Вам нет нужды идти к нему.
— Но я больше никому не нужна.
— Вы нужны своему ребенку. Только от вас зависит, увидит ли он этот мир, и то, каким этот мир он увидит.
Я услышала, как она задернула плотную штору и повернулась ко мне. Ее лицо украсила добрая улыбка, дав свободу множеству тонких паутинок морщин, которые собрали все его части воедино. Глаза ее блестели бескрайним синим бушующим океаном, который набирает свою мощь, чтоб породить в своих недрах первую жизнь.
Мы находились в преддверии одного из двух главных ведических праздников в году, на который по воле случая выпадал мой день рождения. Я родилась с первым криком петуха в городе, где есть гора по имени Лысая в одну прекрасную майскую ночь, называемую Вальпургиевой. И все было б ничего, если б не поверье об этой ночи, как о дьявольском шабаше ведьм на Лысой горе в компании демонов и бесов.
— Существует заблуждение, — успокаивала меня бабушка, — что шабаш это праздник черной магии, где собирается вся нечисть, чтоб устроить свой разгул. В далекие времена, когда людей отучали от язычества, началось искажение реального смысла многих важных праздников. В календаре года существуют дни силы, особо пригодные для общения с Матерью Природой и магических ритуалов, либо же напротив, запрещающие их. В ведическом календаре помимо множества разнообразных праздников, посвященных духам природы, принято выделять два Малых Шабаша, четыре Обязательных и два Главных Шабаша в году. К Малым Шабашам относят праздники Остару и Мадрон — дни весеннего и осеннего равноденствия. К Обязательным Шабашам относятся Лита и Йоль — дни летнего и зимнего солнцестояния, а так же специальные праздники Ламмас, приходящийся на первое Августа и Имболк, празднующийся первого Февраля. Два Главных Шабабша в году — это Бельтайн, день зеленого человека, духа леса или день живых. А так же Самэйн — день мертвых. Весенний Главный Шабаш — это день особенно пригодный для колдовских ритуалов на лоне природы. В этот день, а точнее ночь, связь между природой и человеком усиливается, и нам становится доступны ее скрытые знания. В отличие от Бельтайна, Самэйн носит иной характер и предостерегает от колдовства вне дома, потому как границы миров в этот день истончаются, и в наш мир проникают духи мертвых и не самые приятные твари, способные навредить человеку. В году множество праздников, их общепринятое название и предыстория претерпели сильные изменения. Сейчас ты уже не услышишь их подлинные названия или их истинный смыл, но дни силы остались днями силы, и люди по-прежнему стараются использовать их себе во благо. Понимаешь?
— Честно говоря, не понимаю, — призналась я.
