— К примеру, первое Апреля — это ведический день Домового. В этот день было принято шутить и разыгрывать друг друга, чтоб наполнить свой дом радостью и искренним смехом, задобрив духа хранителя домашнего очага. А первое Января — это день Начала Пути. Считается, что если провести особый обряд на желание в ночь на первое Января, то оно непременно исполниться в течение года. А ночь на девятнадцатое Февраля зовется Ночью Чудесной Воды. Силы природы помогают оздоровить тело и очистить дух тех, кто решит запастись чудо водой и осмелится искупаться в ее ледяных ночных источниках.
— Хм, кажется, теперь начинаю понимать.
— В день же главного весеннего шабаша следует собирать ночные травы, которые наполнены в эти дни особой силой. Так же принято разводить костер в лесу и разговаривать с духами Земли, — пояснила бабушка, — потому как именно в эти дни они способны наполнить душу человека своей вселенской мудростью, а порою даже раскрыть свои тайны.
Это был мой не первый шабаш, и я знала всю последовательность ритуалов в день силы. Накануне ночного праздника следовало находиться в мире, мысленном покое и молчании. Всё сказанное в этот день могло обрести особую силу и осуществиться. Именно поэтому так важно выдержать дневное молчание, оставляя свой разум чистым для более весомых слов. Это было невероятно трудно, мои мысли то и дело роились стаей жужжащих пчел, когда я на протяжении всего дня их тщетно разгоняла. Бабушка, видя мои мучения, по-доброму улыбаясь, повторяла напутственные слова:
— Воздух вокруг тебя должен быть чист от мусора мыслей, когда ты начнешь свой диалог у ночного костра. Вокруг тебя должны витать лишь благодарность, любовь и мир. Тогда Земля выслушает, и твои желания будут приняты ею четко и ясно.
Хорошо, что мне дали работу по сортировке трав и смешиванию их между собой в определенных пропорциях, иначе бы мой рой точно вырвался бы из своего улья и натворил бед. Бабушка аккуратно определила мои сборники в льняные мешочки, которые я тут же подписала, рассортировав их по номерам. Вместе с травами сегодня ночью в лес мы брали особый чай из Боярышника, настоянный на серебре и короткие заклинания, написанные на коре березы и скрученные в миниатюрные рулончики.
Приближался вечер, и наши матерчатые сумки, полные непонятных обывателю вещей, стояли у входа, ожидая нас. Я очень любила это время суток, когда Солнце уже скрылось за горизонт, и белый тонкий Месяц, уподобившись прозрачному облаку, медленно приобретает свое желтое свечение. Сумерки окрашивали всё вокруг совсем в другую палитру, а воздух становился свежее и словно пряный травяной настой с добавлением эссенции первых цветов успокаивал и наполнял каждый вдох волнительным предвкушением магии ночи.
Всё было готово, и мы вышли из дома. Наш путь лежал в лес, на одну из красивейших опушек, где открывался вид на высокий хвойный лес и бескрайнее полотно звездного неба. Такой эффект достигался расположением поляны на возвышении, давая максимальный обзор ковру молодых побегов и позволяя рассмотреть этот высокий лес чуть под другим углом. Пару раз я пыталась зарисовать этот вид, и он никогда не получался таким, каким я его видела. У меня никак не выходило передать на бумаге эту магическую глубину пространства и завораживающую странность пропорций. Наконец дойдя до поляны, мы обнаружили, что уже совсем стемнело, а юный Месяц не давал никакой надежды обойтись без фонарика. Установив его, словно прожектор, между ветками, бабушка опустила наши сумки около большого поваленного дерева и очертила место для будущего костра. Я собрала мелкие хворост вокруг, и соорудила из него миниатюрный шалашик, который вскоре поглотили первые языки пламени.
Мы всё ещё молчали. Лишь изредка бабушка давала мне односложные команды, которые я беспрекословно выполняла, не издавая ни звука ей в ответ. Самое удивительное для меня на шабашах было то, что находясь один на один с природой, ночью, порой так далеко от дома, мы никогда не подвергались нападению диких животных и не испытывали страха стать чьей-то добычей. Что объяснялось бабушкой крайне просто: общаясь с Землей в день силы, человек говорит с ней на одном языке, а, стало быть, звери так же понимают, зачем мы этой ночью пришли сюда, обходя нашу поляну стороной.
