В боях за этот крупный населенный пункт принимала участие почти вся бригада. Предварительно была сделана разведка. А время было более чем за полночь, когда начался бой. Село окружили со всех сторон, но немцев врасплох не застали. В этом селе, видать, немцев было порядочно, кроме того, там было много танков. Бой здесь был не особенно сильный. Большинству немцев с помощью танков удалось вырваться из села. Ну, а те, кому не удалось вырваться, частично были уничтожены, а остальные, видя бессмысленность сопротивления, сдались в плен. К утру наступила полная тишина.
Развед-рота расположилась в стороне от главной улицы, на самом краю села в нескольких домиках. Здесь мы простояли два дня, и все это время нас беспокоила немецкая авиация. В основном самолеты бомбили и обстреливали дорогу, которая проходила через это село. А по дороге этой все время было движение то машин, то людей. Иной раз бомбы падали рядом с селом, но село, пока что, не бомбили. И все же один раз бомбы упали около нашего расположения. Воздушной волной снесло крышу с домика, где находились разведчики, и стекла повылетали из многих окон. Никого не ранило. Правда, кое-кто получил легкие ушибы, но это все пустяки.
18. Последние бои
Погода начала сильно портиться. Уже на второй день, когда мы находились в Красном, начался буран. Дорогу перемело, местами сильно. И вот в такую погоду бригада получила боевую задачу. Разведчики получили сухой паек на три дня. Каждого нагрузили до предела боеприпасами, и в ночь вышли из села Красное. Все тыловые подразделения остались в Красном. У нас, у разведчиков, тоже многие остались. Бронемашины и автомашины тоже остались. С нами пойдут только те машины, у которых на прицепе будут пушки, тяжелые минометы, а также с боеприпасами. Разведчики шли самыми первыми, протаптывали остальным дорогу. На определенном расстоянии друг от друга шли машины, но они не столько шли, сколько их на себе тащили. Только и слышно было: «Взяли! А ну, еще взяли! Еще раз! А ну, еще!» И так без конца. Как бы сейчас был необходим трактор или тягач, но, к сожалению, ни того, ни другого не было. Даже танка, и того ни одного не было. Так всю ночь не смыкая глаз, с большим трудом прокладывали дорогу себе и машинам. А расстояние проделали совсем небольшое. Перед рассветом люди выбились из сил. Был сделан привал, солдаты засыпали прямо на снегу, но спать никому не давали, ведь все были потные, не долго и замерзнуть.
По карте не так далеко должно быть село вправо от дороги, но было еще темно и разглядеть невозможно. В разведку послали добровольцев. Разведчики вернулись быстро и даже привели немца. Пленный сообщил, что в селе много немцев и боевой техники. Рассказал где, сколько и какие огневые точки. Он даже показал на нашей карте, где расположены артминбатареи. Все эти сведения он давал только с тем условием, что ему сохранят жизнь. Ему, конечно, пообещали сохранить жизнь.
Село решили брать сейчас же, немедленно, пока немцы еще ничего не знают о нас. Без единого артиллерийского выстрела, без танков началось наступление. Со стороны врага было тихо, можно подумать, что немцев вообще в селе нет, но тишина оказалась обманчивой. Когда до села оставалось не более 150-200 метров, немец открыл ураганный огонь изо всех видов оружия. Особенно сильный огонь был из минометов и пулеметов. А место как раз оказалось очень ровное и совершенно негде было укрыться не только от мин, но и от пуль. Чтоб окопаться хоть немного – нечего было и думать, так как земля была мерзлая. Земля мерзлая, это правильно, ее маленькой лопаткой не возьмешь, но беда еще в том, что лопаток то почти ни у кого из разведчиков не было. Как начались холода, и их наверно побросали. Каски тоже одно время побросали, а сейчас бы вот они пригодились. В общем, попали в такое положение, что хуже некуда. Ни взад, ни вперед. Даже нельзя приподнять голову – моментально продырявит пулей. Пули так и свистят над тобой. Мины тоже ложатся точно. При таком огне трудно сейчас узнать, кто лежит на снегу живой, а кто уже убит. А если ранит, тогда еще хуже дело.
Начала постреливать и наша артиллерия, но по ней в ответ открыла огонь немецкая артиллерия. Немцам все хорошо видно со своих огневых позиций.
