В нашей роте от авиации никто не пострадал, машины тоже целы. А вообще-то потери большие. Только около переправы было разбито, кажется, три машины, были там и убитые. А сам мост, хотя и был, говорят, простейший и не особенно прочный, остался цел. Ни одна бомба в него не угадала, хотя и бомбят его ежедневно. На дороге и в степи тоже было уничтожено несколько машин. В этот день нас самолеты больше не беспокоили. Ехали спокойно.
15. Алексеевское
Немного не доезжая села, колонна остановилась. Трое из нашей роты ушли в разведку. Через час разведчики вернулись, привели толстого пожилого немца. Это был интендант. Он немного даже говорил по-русски. Коверкая русскую речь, он сообщил, что в селе находится воинская часть на отдыхе, недавно вышедшая из боев. Танков в селе нет, пушки на прицепе у машин. Село решили брать сейчас же, немедля ни одной минуты. Немцев надо застать врасплох. Село было очень большое. Один из батальонов пошел в обход села слева, а другой батальон – справа. Село решили окружить, чтобы отрезать все пути отхода немцам. Хотя немцев и застали врасплох, но он начал оказывать упорное сопротивление. Правда, ночной бой особых успехов не принес, только шуму много наделали. А вот когда рассвело, тогда только начались настоящие схватки. К крикам «Ура!» и «Полундра!» примешивались и крепкие ругательства, значения этих слов, видать, знали неплохо и немцы. Они тоже матерно ругались по-русски. Наш ротный всегда лез туда, где больше всего завязывались горячие схватки. От ротного ни на шаг не отставал его ординарец Николай Скалетский. Этот в опасную минуту для командира, не задумываясь, прикроет его своим телом. Командир был у нас действительно смелый! Иной раз лезет туда, где бы обошлись и без него. Однако, без него не обходится. Этот за спины солдат прятаться не будет!
Бой в селе закончился полным разгромом. Убежать из села, вряд ли кому удалось. Пленных было немного, даже сотни не будет. А вот убитых очень-очень много. Не знаю, как в батальонах, а у нас, у разведчиков, трое погибли и пятеро ранены. Некоторые есть тяжелораненые.
Жителями был задержан староста. Это был бывший кулак, сосланный Советской властью. И вот, с приходом немцев, он вернулся домой. В его бывшем каменном доме были колхозные ясли. Немцы вернули ему дом и поставили старостой. Служил он оккупантам верой и правдой. Много на его совести безвинно погибших советских людей. Его руки замараны кровью. Жители просят командование совершить над ним суд и расправу. На воротах своего бывшего дома он был вздернут на веревку. Расправа над немецким холуем была самая справедливая.
16. Ординарец командира роты
Николай Скалетский-бывший моряк тихоокеанского флота. По национальности он русский, но очень похож на цыгана. Когда находились в г. В.Уфалее, он не вылазил с гауптвахты. И ни разу не было случая, чтобы он отсидел полностью положенный срок. С гауптвахты уходил в любое время суток, хотя она охранялась часовым. Перед побегом Скалетский всегда предупреждал начальника караула, что сегодня убегу. А тот улыбался, мол, не говори, моряк, глупости. Никуда тебе не убежать. Однако, Скалетский уходил. Часовой стоит у дверей, а камера пустая. Приходилось этого часового самого садить под арест, раз плохо охранял. Однажды Скалетский заявил комбригу полковнику Пашкову: «Товарищ, прикажите мне явиться к вам в любое время суток, и я приду. Пусть даже меня охраняют десять часовых!». А когда уезжали из г. В.Уфалея все до единого разведчика были в вагоне, а его не было. Командир роты сильно переживал. Оставалось несколько минут до отправки эшелона, а его все еще нет. Он появился на перроне, когда уже тронулся поезд. Скалетский бежал с двумя большими корзинами, на ходу прощаясь со своими возлюбленными женщинами. Несколько рук протянулось из открытых дверей вагона, чтоб задернуть Скалетского. «Фу! Задох! Думал, что уже не догнать. Бабы задержали, будь они неладные!». Командир роты сильно тогда отругал его. Предупредил последний раз: «Если хоть еще одно нарушение – тогда все! Из развед-роты будешь отчислен!». В корзинах, которые он принес в вагон, находилось много разной снеди: жареное мясо, яйца, но самое главное – два полных графина водки! Водку уже в то время трудно достать было, да и дорогая она очень была. Скалетский же парень был простой, не скряга, он сразу же разделил ее на всех разведчиков. Хоть по капле, да всем. А когда мы находились в костыревском лесу под Москвой, он опять несколько раз сидел на гауптвахте. Его уже хотел судить ревтрибунал, видимо, что-то натворил серьезное, но тут началась погрузка в эшелоны, и он был отпущен в роту. Как только прибыли на фронт, Скалетского как подменили. В первых же боях он отличился. Затем в числе первых был представлен к правительственной награде – ордену «Красная Звезда». А еще спустя некоторое время, командир развед-роты взял его к себе ординарцем.
17. Село Красное
