Утром началось построение. Вокруг площади стояло много жителей, а на самой середине площади находилось несколько немецких офицеров и гражданских лиц. Они о чем-то переговаривались. Тут же, рядом с ними, находилось какое-то возвышение, накрытое брезентом. Через некоторое время, то есть после подсчета, колонна пленных начала перестраиваться в два ряда. Колонна в ряд по два начала двигаться возле края площади до тех пор, пока в нее не влились все остальные. Получилась довольно длинная колонна. Опять начался подсчет, который длился целый час. Затем опять началось движение. На этот раз голова колонны направилась на середину площади, где находились немецкие офицеры и гражданские лица. С возвышения был снят брезент и там оказался хлеб. Каждому пленному прямо на ходу давали по булке хлеба, самого настоящего серого хлеба. Это просто чудо! Уж, не во сне ли это? Даже не верилось. Хлеб был еще теплый, даже не успел остыть. Каждый пленный получил по булке хлеба, а хлеб еще остался. Тогда снова началось движение в том же порядке, и опять каждый пленный получил третью часть булки.
Что-то опять решили давать, так как началось движение в том же порядке. На этот раз, два пожилых немецких солдата стояли каждый с небольшим полным табаку мешком. Каждому пленному давали по полному граненому стакану табаку. Это было действительно что-то невероятное. Никогда еще такого не бывало. Но табак получили не все, хотя его хватило бы каждому больше, чем по стакану. Табак получили меньше половины пленных и виноваты в этом сами пленные. А получилось вот что. Один из пленных, получив стакан табака, решил, что ему этого мало, запустил руку прямо в мешок и успел положить горсть-две себе в карман. Немец закричал и хотел задержать его, но в это время еще несколько пленных запустили руки в мешок. А потом не разберешь что творилось…Началась свалка, мешок уронили и табак рассыпался по снегу. В этой свалке уронили и немца. К месту свалки сбежались немцы и конвойные. В ход пустили приклады. Порядок был наведен, но табак выдавать больше не стали. Начальник конвоя сказал: «Дисциплин нет, табак нет! Должен понимайт!».
Когда пленные были построены в колонну по пять человек, один из гражданских лиц сказал несколько слов: «Товарищи! Мы с большим трудом сумели добиться у военной власти разрешения на то, чтобы хоть немного чем-то помочь вам. Мы сделали все, что в наших силах. Но некоторые из вас нехорошо поступили. Жители многих сел и города жертвовали для вас, быть может, последней щепоткой табака, а вы его рассыпали и перемешали с землей и снегом».
Да, действительно, по-свински поступили. Что это за геройство? Жители решили помочь из последнего…А что получилось? Что они сейчас могут подумать о нас? Из-за нескольких человек половина пленных лишилась курева. Без сомнения, сейчас этот табак достанется немцам и конвоирам.
Мы с батей табак получили. Сейчас мы обеспечены на несколько дней хлебом и куревом. До г.Сталино, говорят, уже не далеко, так что все равно дойдем. Убежать пока нет возможности. Дойдем до г.Сталино, а там видно будет. Может, на самом деле еще не все потеряно, как говорит батя. Возможно, еще вырвемся на свободу. Особенно сегодня поднял дух пленных благородный поступок жителей. Но не сами же жители все это организовали? Кто-то этим делом руководил? За одну ночь выпечь несколько сот булок хлеба для пленных. Не кому-нибудь, а специально для пленных? А ведь сами жители тогда голодали, такой хлеб они вряд ли видели. Всю дорогу обсуждали пленные этот случай. Как, кто все это сделал, так для нас и осталось тайной. Кто-то шел на большой риск и своего добился.
Лагерь для военнопленных находился почти рядом с городом Сталино. Раньше до войны здесь, наверно, была колония для заключенных. А может быть, это был просто рабочий поселок, и сейчас его превратили в лагерь уже немцы. Сейчас ничего не узнаешь. Да и ни к чему узнавать, что было тут раньше, до войны.
На территории лагеря находилось несколько длинных бараков, кажется саманных. Вся территория лагеря огорожена досчатым забором. Кроме того, вся огородка лагеря опутана в несколько рядов колючей проволокой. В общем, на каждом шагу проволочные заграждения. На углах, как и в ростовском лагере, сторожевые вышки. На вышках установлены пулеметы, которые могут вести огонь по любому уголку лагеря. Каждый барак отгорожен от другого колючей проволокой, но оставлены проходы, которые тоже закрываются воротами из колючей проволоки. Когда нас пригнали к воротам лагеря, то началась сдача и приемка пленных. Считали очень долго. Немцы вообще по несколько раз пересчитывают. «Живой товар» доставлен по назначению не полностью. От тысячной колонны осталось что-то около половины.
