Конечно же, она не спала в ту ночь.
Как можно заснуть, будучи настолько переполненной? И умственно, и эмоционально.
Оставшись в одиночестве, одна против целой армии чувств, мыслей и переживаний, Констанция немного даже как-то оробела и, что называется, «пошла в отступление» — сразу же занялась Матиссом, Занозой, позвонила маме, Зоди и даже написала дядюшке на Facebook. Ей казалось, что всё, что связано с Андреем, всё это пока слишком для неё. Слишком сложно, слишком «высоко», слишком сильно, слишком заумно, слишком прямолинейно — всё слишком. Мужчина дал ей целую массу поводов для размышлений, а эмоций подарил так и того больше. Девушка чувствовала, что впечатлений от самого мистера Дексена, от того, как он преподносит себя, в какой манере открывается ей, как старается пробиться не только к её душе, но и к голове, ей хватит ещё на многие часы уединений и воспоминаний.
А этой ночью счастливица перемещалась по дому, а если точнее, то металась из угла в угол, и не знала, куда себя деть. У Тэсс захватывало и перехватывало дух. Всё это давило изнутри и даже почему-то снаружи. Она, естественно, попробовала лечь спать, но чувствуя, что задыхается в помещении и, провалявшись пару часов так ни разу не прикрыв глаза, выкарабкалась из надоевшей постели, накинула тёплый длинный махровый халат и вышла на улицу.
Стояла глубокая ночь. Что-то около трёх часов. На улице не было ни души, а только лишь припаркованные под соседними домами неподвижные машины и слишком подвижный ветер, который в таком же одиночестве, как и мисс Полл, видимо, тоже решал какие-то свои, одному ему известные, проблемы или даже боролся с внутренними демонами. Или же просто с порядком, который навели люди в городе. Матисс, увязавшийся за своей королевой, привычно и без любопытства оббежал двор, после чего подошёл и уселся у ног.
Тэсс не стала отходить от входной двери, а опёрлась спиной и откинулась затылком. На свежем воздухе пришло некое облегчение. Энергетика Андрея, которая в комнате давила и напирала, немного рассеялась в этом обширном мятежном пространстве, и даже настолько, что девушка вдруг почувствовала радость. Да-да, ею овладела чуть ли не эйфория от того, что у неё теперь есть ОН. Просто есть. И пусть ещё не понятно, в каком статусе и как надолго, но даже сегодняшний обед с ним у неё уже никто не отнимет.
— Андрей, — произнесла Тэсс вслух довольно громко, но в шуме ветра её голос, правда, прозвучал весьма глухо.
От имени мужчины к внутреннему ликованию присоединилось ещё и ощущение защиты, покровительства. Как будто все её страхи, опасения и неуверенность перед жизнью теперь позади. Сейчас всё будет по-другому. Ей казалось, что Андрей, где бы он ни находился, просто не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она слишком дорога ему.
А если не повезёт, или она где-то допустит ошибку, то стоит вот так выйти из дому, сказать: «Андрей» и как по мановению волшебной палочки все её трудности и беды решатся сами собой. Или же просто отступят при упоминании такого могучего ангела-хранителя. Девушка полностью отдавала себе отчёт в своей наивности и мечтательности, но всё-таки трезвую голову решила включить завтра утром. Примерно как Скарлет О’Хара.
А сейчас она пошла дальше.
«С Адамом такого никогда не было, — подбадривала она себя, вспоминая ощущение партнёрства, равенства, таких вот установившихся на одной линии весов от взаимоотношений с учителем биологии. — В принципе, это не плохо, а даже хорошо. Но … как там говорил Андрей: лучшее враг хорошего?» — она улыбнулась.
С мистером Дексеном ни о каком партнёрстве речь, разумеется, идти не могла. Его лидерство казалось даже не бесспорным, а априорным. Ей впервые предстояло примерить на себя роль ведомой, «сдавшейся в плен», признавшей верховенство мужчины. Но какого мужчины!
«Я виноват. За всё отвечаю я», — вспомнила Констанция. Такая готовность нести ответственность не могла не вызывать уважение.
«Так, стоп, а сколько уважения в таком случае, остаётся на мою долю? — тут же спохватилась девушка. — Нет. Я не стану ему обузой. Ни за что! — она нахмурилась и плотнее запахнула халат. — Защищать — это ещё не значит нянчиться и вытирать сопли», — всё-таки начала «трезветь» Тэсс, не дождавшись утра.
На улице ей тоже надоело. Она развернулась и, пропустив вперёд Матисса, зашла обратно в дом. Пройдя на кухню и не зажигая свет, нажала на клавишу электрического чайника. Что бы там с тобой не случилось — завари чайку.
Не то свежий воздух так подействовал, не то девушке действительно удалось худо-бедно переварить и в голове, и в душе впечатления от свидания, но на кухне ей пришли в голову уже слегка другие мысли — она, как в бетонную стену врезалась в вопрос: «Что делать?».
