Есть путь для проявления искренности к самому себе. Кто не уясняет себе добра, не проявит искренности и к самому себе.
По этой причине искренность – это и есть путь Неба (природы. –
Еще не было того, чтобы предельная искренность не воздействовала на людей.
Нет таких, которые, будучи неискренними, смогли бы подействовать на людей.
7.13. Мэн-цзы говорил:
– Бо-И, скрываясь от злодея Чжоу-Синя, поселился на побережье Северного моря Бэйхай. Услышав, что появился добродетельный правитель Вэнь-ван, он возрадовался и восклицал: «Почему бы мне не вернуться? Ведь известно, что этот Западный властитель Си-бо умеет ухаживать за престарелыми».
Тай-гун, скрываясь от злодея Чжоу-Синя, поселился на побережье Восточного моря Дунхай. Услышав, что появился добродетельный правитель Вэнь-ван, он возрадовался и восклицал: «Почему бы мне не вернуться? Ведь известно, что этот Западный властитель Си-бо умеет ухаживать за престарелыми».
Оба эти старца были великими людьми в Поднебесной, тем не менее перешли на сторону Вэнь-вана. Это значит, что они, как отцы Поднебесной, перешли к нему. Куда же могли направиться дети Поднебесной, если отцы перешли на его сторону?
Если бы из нынешних владетельных князей-чжухоу нашелся бы такой, кто осуществил правление Вэнь-вана, то он, безусловно, в течение семи лет стал бы вершить правление во всей Поднебесной!
7.14. Мэн-цзы говорил:
– Являясь управляющим во владении родоначальника Цзи, Цю, ученик Кун-цзы, не смог исправить его от дурных качеств, и обложение зерном удвоилось в сравнении с былыми днями. По этому поводу Кун-цзы воскликнул: «Цю – не мой последователь!
Дети мои, я согласен, если вы ударите в барабаны и нападете на него!» (56)
Если исходить их этого, то выходит, что Кун-цзы отвергал тех правителей, которые не проводили нелицеприятного управления, а также тех слуг-чиновников, которые обогащали их. Он тем более отвергал бы таких слуг, которые ради них (правителей. –
В войнах за захват земель убивают людей столько, что их трупы заполнили бы все пустоши; в войнах за захват городов убивают людей столько, что их трупы заполнили бы все городские стены. Это и есть, что я называю «захватывать все земли и пожирать человеческое мясо».
Такое преступление не искупается смертной казнью. Вот почему те, кто любит воевать, подлежат преданию высшей казни; следующей за ней казни подлежат те, кто впутывает в войну владетельных князей; а следующей за ней казни подлежат те, кто обращает земли в пустыри, поросшие травой и бурьяном.
7.15. Мэн-цзы говорил:
– Из всего того, что существует в человеке, нет ничего лучшего, чем зрачки. Они не способны скрыть его зла. Они светятся, когда в груди человека все правильно, и тускнеют, когда у него в груди что-либо неправильно.
Как утаиться тому человеку, когда, слушая его речи, смотрят ему прямо в зрачки?
7.16. Мэн-цзы говорил:
– Кто почтительный, тот не оскорбит никого, а кто скромный, тот не ограбит никого.
Как может удасться правителю, оскорбляющему и грабящему людей, быть почтительным и скромным, когда он только и боится того, что люди не будут покорны ему?
Разве почтительность и скромность возможно передавать деланными звучанием голоса и улыбкой?
7.17. Чунь-Юй Кунь спросил Мэн-цзы:
– Является ли правилом вежливости, чтоб мужчина и женщина при передаче или получении чего-либо не соприкасались друг с другом руками?
Мэн-цзы ответил:
– Да, это правило учтивости. Тот сказал:
– Представь себе, что твоя золовка тонет. Подашь ли ты ей в таком случае свою руку?
Мэн-цзы ответил:
– Если не оказать помощь тонущей золовке, то это значит быть волком или гиеной.
То, что мужчина и женщина при передаче или получении чего-либо не соприкасаются друг с другом руками, – это правило учтивости. А подача руки при оказании помощи тонущей золовке – это та гиря, которая перетянет весы на сторону добра.
Чунь-Юй Кунь тогда задал такой вопрос:
– Ныне Поднебесная тонет, а почему же с твоей стороны, уважаемый учитель, ей не оказывается помощь?
Мэн-цзы ответил:
– Когда Поднебесная тонет, ей оказывают помощь посредством правильного пути к истине, а когда золовка тонет, то ее спасают подачей руки. Не хочешь ли ты, чтоб я оказал помощь Поднебесной, подав ей свою руку?
7.18. Гун-Сунь Чоу спросил Мэн-цзы:
– Отчего добропорядочные мужи не берут на себя обучение своих сыновей?
Мэн-цзы ответил:
«В силу обстоятельств, так как из этого ничего не выйдет. Обучающий обязательно будет стремиться к тому, чтобы все было правильно, а этого не будет получаться. Тогда вслед за этим он применит гнев, а если вслед за этим применить гнев, то, наоборот, получится только вред.
Обучаемый же будет думать так: „Отец как наставник меня учит, чтобы все было правильно, а сам не всегда исходит из этого".
Итак, оба, отец и сын, будут приносить вред друг другу. Если же они навредят один другому, то получится зло.
В старину менялись сыновьями и обучали их.
