Анжела Широухова готова была биться лбом об стол. С тех пор, как Давид вылетел – из компании и с планеты – на неё упали все его обязанности. А это, на секундочку, рекрутинг.
В норме Широухова к нему вообще отношения не имела. Она занималась лояльностью, приверженностью, ценностями и всякими вот такими облачными понятиями, которые не имели конкретных видимых очертаний, а потому делала она что-то или нет, никто толком не понимал. Сама Анжела считала, что, конечно, делала. Она же приходила на работу, читала отчёты и предложения своих миньонов, проходила разнообразные обучения, проводила собрания… Это всё выглядело точно так, как описывали работу специалиста её профиля в мемах и сериалах. И она была уверена, что работа Давида выглядит примерно так же.
А оказалось, что нет. Теперь на её имя сыпались бесконечные заявки на подбор сотрудников в такие отделы, о которых она даже не подозревала! И всем надо было срочно. Слухи об увольнении Давида распространились, как огонь по поверхности коктейля, и всем резко приспичило заполучить сотрудника вот именно сейчас, пока эйчары не очнулись и не заменили Давида кем-то таким же. К тому же каждый начальник опасался, что в наставшей неразберихе про его заявку забудут, а потому написывал, названивал, ловил Анжелу под дверью кабинета, в кафе и даже в туалете!
Широухова даже подумала сбежать домой, но догадалась проверить камеры наблюдения у двери квартиры и увидела там очередь.
Как подбирать персонал, она не знала. Точнее, представляла в общих чертах на уровне обывателя, но не более. А самое главное – заниматься этим она не хотела совершенно. Попытки делегировать миньонам тоже ничего не дали: фифочки под её началом обладали по одной клетке мозга каждая и не были готовы заполнять эту клетку рекрутингом.
В итоге вместо того, чтобы отрабатывать заявки, Анжела забаррикадировалась в кабинете и ныла в чат лучшей подруге – Ирочке Ермолаевой.
Ирусик:
Эйнджел😇:
Ирусик:
Эйнджел😇:
Ирусик:
Читая предложения Ирочки, Анжела постепенно расслаблялась. Действительно, ей-то что до всех этих заявок? Перетопчутся. Это вообще не её забота. Придёт кто-то на место Давида, вот пусть и разгребает, а она сто лет в отпуске не была, месяца два, и в спа неделю не ходила с этими перипетиями…
И стоило только ей принять решение валить, как тут же на экране её смартвижена возникла огромная мигающая красно-оранжевая табличка:
Начальник отдела внутренней техподдержки Мишура И.А. уволен по профнепригодности. Приоритет на замену: высочайший.
Трясущимся пальцем она ткнула в активное последнее слово и прочитала справку:
Высочайший приоритет: на замену сотрудника даётся три дня. В случае невступления в должность нового работника все сотрудники отдела кадров теряют квартальную премию.
Анжелу сковало могильным холодом. Она словно вся задеревенела, примёрзнув к креслу. Но в самом её сердце потихоньку разгоралось злое пламя.
“Ах вы так. Ах вот вы как. Вот, значит, как вы”, – эту мысль в разных вариантах Анжела повторяла про себя, пока маленькое злое пламя становилось большим злым пламенем. – “Я, значит, тут держу осаду, рвусь в клочья, психую из-за вашей дурацкой системы, при которой задачи уволенного начальника падают на его зама по совершенно другой части, а вы… вы! Да сколько труда я ввалила в эту компанию! С какой любовью я разрабатывала её проекты! Да я так трудилась, как роботы-шахтёры не трудятся, и что я получаю за свою лояльность?! Лишение премии?! Ну уж нет!”
Она резким движением свернула окно чата, в котором Ирочка спрашивала, что случилось и куда она ушла. Не до Ирочки сейчас. Она, конечно, хорошая подруга, но премию Анжеле не вернёт.
