Уходя в пятницу из «ЭкзоТеха», Саша наивно полагал, что на выходных получится узнать что-то дельное про основных своих фигурантов, а главное, продумать дальнейшую стратегию, чтобы не болтаться пустым пакетом на волнах, а уже самому управлять ситуацией. Но, как известно, хочешь насмешить бога…
Ранним субботним утром отзвонился Сыночкин Кузьма Силантьевич, дай бог ему, заразе, здоровья, и началось… Два дня они, как наскипидаренные, носились по делам будущего заповедника для уву.
В процессе оказалось, что этот несчастный заказник – по факту совсем небольшой – пытались организовать уже раза четыре, но всё стопорилось на этапе финансов. Поэтому стоило лишь намекнуть, что «ЭкзоТех» готов раскошелиться на животинку, как мигом откуда-то нарисовались энтузиасты – уву-фанаты и вцепились в Сашу мёртвой хваткой.
Они ходили всей толпой с плакатами, на которых написали что-то вроде «Будь человеком – спаси уву» или «Свободу – попугаям, леса – уву», и потрясали огромными фотографиями со зверьков. Этой же толпой они скандировали «Уве дом! Уве дом!» под окнами во время подписания документов. Сидели за соседними столиками в кафе во время обеда, держа в одной руке вилки, а в другой плакат с вопросом «Ты поел, а поел ли уву?»
Дошло до того, что когда Саша поднял крышку унитаза, то едва не завопил, наткнувшись взглядом на печальные увины глаза. Слава богу, не в самом унитазе, а на крышке, и не живые, а на фотке, но любви к вездесущему зверю это не добавило. И это при том, что вживую Саша пока еще ни одного уву не видел.
– Кажется, я начинаю догадываться, почему сбежали предыдущие спонсоры, – пробормотал Рогозин, трясущейся рукой опуская крышку.
В общем, как ни старались энтузиасты залюбить его своей уву-манией, Саша не сдался и довёл дело до конца. Слишком уж нужен ему был хороший успешный кейс с чистой историей и безупречной моральной подоплёкой. Результатом всех этих страданий стало – ура! – не побег с планеты, а множество подписанных соглашений, изрядно поскудневший благотворительный счёт «ЭкзоТеха» и упоминание его щедрости на пару с активной экологической позицией в каждой газете и на каждом сайте Эрешкигали. Саша считал, что если ему пришлось мучиться с этим уву, то пусть теперь страдают и остальные.
Из вредности он даже сходил к эко-активистам, и последние этапы мероприятий прошли под их скандирования «Уву – лучше всех, ЭкзоТех – ждёт успех».
Вымотанный и усталый, Саша тем не менее улыбался невероятно искренне. Просто представлял, как перекосит Леопардовну, и губы сами растягивались в улыбке.
Даже угроза «Мы обязательно познакомим вас с уву и дадим подержать на ручках» не заставила её поблёкнуть.
^^^
Даже зная о странном выверте местного сознания, Рогозин продолжал ходить на работу пешком. Причём, предпочитал утренний час пик, дабы послушать, о чем говорят. А говорили много, особенно с учётом того, что служба безопасности, в прошлый раз осаженная Ирочкой Ермолаевой, вновь закручивала гайки. Очереди росли с каждым днём.
Рогозин понимал, что рано или поздно придётся заняться и этим вопросом, но пока такое положение дел было ему на руку: как много всплывало в чужих недовольных разговорах… К тому же Саша хотел примелькаться. Лиц новых много, но одно дело, когда тебя о руководстве расспрашивает незнакомая морда, и совсем другое, когда сплетничаешь с тем, кого каждый день видишь рядом. Пусть даже всего несколько минут на проходной или за соседним столиком в столовой.
Сегодняшним утром, как не раз бывало и до этого, Саша оказался в очереди по соседству с Тётушкой и Солнышком. И тот рыжий парень – Стасик, как его называли обе женщины – тоже стоял рядом.
– Опять застряли, – цокнула языком Тётушка. – Что на этот раз, интересно?
Сейчас они находились достаточно близко к проходной и могли наблюдать своими глазами всё, что там происходило.
– Опять Борисыча не пускают, – прокомментировала Солнышко.
– Как бы он очередной инфаркт не схлопотал.
«Может, вмешаться?» – задумался Рогозин, которому было отчаянно жалко этого интеллигентного вида пожилого мужчину.
– Не думаю, – Стасик оторвался от вижулика, оглядел злящихся охранников, суетящихся вокруг пищащей рамки, через которую нужно было пройти, чтобы оказаться на территории компании.
Борисыч как раз вывернул все карманы, снял куртку и в очередной раз прошёл сквозь арку. Она и не подумала затыкаться.
– Почему не думаешь? – удивилась Солнышко.
Стасик ещё немного понаблюдал за происходящим: на Борисыча реагировал каждый прибор, к которому его подводили.
– Смотри, какой вид у Борисыча хитрющий, – заметила Тётушка, забив на молчание рыжего.
Все в их небольшой компании понаблюдали, как охрана, сдавшись, проводит его на территорию, несмотря на орущие аппараты безопасности. Рогозин нахмурился. Явно же не случайность!
К проходной подошел ещё один мужчина чуть младше Борисыча. И все повторилось.
Рыжий все-таки засмеялся.
– Ты понял? – догадалась Тётушка.
– Ага. У них с собой что-то, что сбивает прибор. Причём для каждой машинки разный.
