– Ладно, – смирился Петр, возвращаясь к узбекскому, но убедив Ваиза в том, что является самым настоящим арабом. Во всяком случае, тот поверил. Испугался еще больше. Горюнов помнил по своему пребыванию в Эр-Ракке, что узбеки, таджики и другие боевики из стран СНГ побаивались арабов из псевдохалифата, считая их опасными, агрессивными и наиболее фанатично настроенными. – Адрес Джари в Гиджуване, – потребовал он.
– Зачем вам? – озлился Ваиз. – Вы лучше деньги дайте. Мне сказали, вы бабки привезете.
– Деньги после того, как я удостоверюсь, что Джари не арестован. Ты явно скрываешь что-то. Темнишь. Я и тебя не мог столько времени застать дома, хотя с твоим куратором было оговорено время встречи. Адрес!
Ваиз оробел и полез в карман за телефоном. Зоров тревожно поглядывал на них издалека, не понимая, почему Горюнов не подзывает его. Вечерело. Мусульмане начали собираться на намаз. Стало холоднее, и Мирон ежился, напряженно всматриваясь в фигуру полковника, готовый прийти на помощь. Он уже понимал, что отсутствие Джари – это нестандартная ситуация. Горюнов пытается использовать этот «некомплект» с полной выгодой для себя. Фигура «американца» Петру уже не нужна, поскольку изменились обстоятельства.
На светившийся в сумерках экран телефона Ваиза Горюнов смотрел напряженно и даже жадно. Он догадывался, что там довольно много той информации, которая им пригодилась бы в их поисках. Боевики в Сирии очень любили запечатлевать себя на фоне пулемета, закрепленного в кузове пикапа, или на фоне обезглавленного ими только что трупа неверного, фотографируясь на камеру в телефоне. На этих снимках могут быть и те боевики с Северного Кавказа, которых ищет ФСБ. Пара наводящих вопросов между делом, и можно услышать хоть какие-то детали, способные помочь в поиске. Но не было возможности задавать эти непринужденные вопросы. Не сложился доверительный разговор с узбекскими боевиками. Джари вовсе пропал, Ваиз насторожен.
Петр, глядя на телефон, уже что-то решил для себя. Но задуманное предпочел отложить до возвращения из Гиджувана. Записав адрес, он пояснил Ваизу:
– Съезжу к Джари, и вернемся к вопросу финансирования. Что у тебя со взрывным устройством?
– Мне нужны деньги, чтобы купить недостающие химикаты, – уныло пожал плечами парень.
– Купишь, – пообещал Петр, похлопав его панибратски по плечу. – Поговорю с Джари, попытаюсь наставить его на путь истинный и вернусь, надеюсь, с ним вместе.
На самом деле он хотел исчерпать все возможности получения информации, прежде чем приступать к радикальным мерам, которые однозначно не одобрит генерал Уваров.
Выехали в Гиджуван ранним утром с автовокзала около Карвон-базара на маршрутном такси. Мирон спал, прикорнув у Горюнова на плече. За окном мелькали пустынные места и небольшие селения.
Гиджуван встретил их ветром, пронзительным ветром, несущим пыль по улицам древнего города, находящегося в пятидесяти километрах от Бухары. В этих местах останавливались караваны, идущие в Индию и Китай…
Горюнов, выбравшись из маршрутки, ругаясь по-арабски, пытался закурить на ветру. Зоров, замотавшись в шарф, оглядел площадь автовокзала. Тут тоже расположился базар. Продавали все – от велосипедов, ковров до старых советских и немецких швейных машинок и хлопка, свернутого в белые тюки. Из ближайшей ошхоны[39]пахло шашлыком и запеченной в тандыре самсой[40] по-гиджувански – с бульоном, бараниной, бараньим жиром, помидорами, луком, зеленью и приправами. А кругом слышалась в основном таджикская речь, более понятная Горюнову, знавшему фарси.
Зоров чувствовал себя лишним во всей этой поездке. Пока что Горюнов справлялся сам. Вот и теперь, оставив Мирона на привокзальной площади рассматривать товары и пробовать пирожки из тандыра, сам отправился по адресу к Джари, которого звали Ислом Алибаев. Его подлинное имя рассекретил Ваиз.
Однако через час Петр вернулся мрачнее тучи со свертком из грубой коричневой бумаги.
– Свалил наш Исломчик. Его мать сказала, что он в России.
– Прячут? – подсказал Мирон, протягивая пирожок Горюнову. – Увидели твою бородатую… твое бородатое лицо, – поправился он. – Испугались. Тебя же за километр видно – головорез из халифата.
– Похоже в самом деле уехал. Они посчитали, что там для него безопаснее. Есть даже адрес, – Петр съел пирожок и, сдвинув брови, сообщил. – Джари будем трясти в Москве, когда найдем. А здесь надо отыграть до конца. Возвращаемся в Бухару. Возьмемся за нашего узбекского террориста всерьез.
– Это как? – насторожился Зоров, догадываясь, что речь идет о не совсем законных методах. – Ты это брось! Нет никакого желания сидеть в местной тюряге.
– Дак и я не рвусь в застенки. А вот в телефоне Ваиза покопаться жажду. Надо его попугать слегка. Ну что ты руками машешь? У тебя есть варианты?
– А если все зря и он не знает тех кавказцев?
– Тарек сказал, что обучались они вместе. Этого достаточно, чтобы взяться за Ваиза всерьез. Будем блефовать. Ты сыграешь роль американца, как и договаривались.
