– Инструктора зовут Хабиб, – устало сказал Горюнов, раздраженный, что они ничего толком пока не знают. Словно плавают в мутной воде Тигра, а бурые водоросли, то и дело выступающие из этой мути, принимают за удава, за крокодила или за дракона. А Тарек сидит и находится в полной власти безумного, оголтелого Галиба… – Да, он дагестанец, воевал в Афганистане еще в восьмидесятые, примерно мой ровесник, чуть старше. Скорее всего, дезертир, хотя не исключено, что попал в плен и числится пропавшим без вести.
– Откуда такие детали? – ревниво спросил Мирон.
– Из леса, вестимо, – невесело отшутился Петр. – Короче, этим Хабибом мы еще займемся. Давай сейчас к Уварову. Надо успеть ему изложить свои планы, до того как мой бывший шеф преподнесет Анатолию Сергеевичу все в черном свете. А затем съездим пообщаемся с одним моим знакомым.
Сухощавый высокий Уваров навис над сидящим Горюновым вопросительным знаком. Зоров не успел сесть, хотя генерал разрешил. Но после того как полковник в двух словах (как он это умел) сообщил суть предстоящего мероприятия на Кавказе, Мирон решил принять смерть стоя, учитывая вспыльчивость Уварова.
Но тому уже позвонил по закрытой связи Александров, и Анатолий Сергеевич успел перекипеть, обдумать и сердился больше на Евгения Ивановича, что тот пытается навязать ему свое мнение, чем на пришедших оперативников. Раздражал сам факт звонка, словно бы Уварова уличили, что его не заботит безопасность своих сотрудников.
– Вступить в контакт с боевиками необходимо. Главное, как они вас воспримут. Не будет ли излишним вводить в дело «американца», как вы считаете? И цель его присутствия там? Инструктировать игиловцев нет смысла, они обучены хорошо еще в Сирии.
– Не инструктировать, – согласился Петр. – А инспектировать. Как они расходуют средства, выделенные им на покупку машин, оружия, компонентов для создания СВУ? Присутствие американского куратора придаст нашему предприятию особенную весомость. Они это уважают, понимают, хоть и не любят. А мне будет спокойнее, подстраховка не помешает. Тем более я убежден, что не стоит привлекать местных коллег к нашему мероприятию.
Уваров несколько секунд смотрел на Горюнова сквозь узкие дымчатые стекла очков, затем вздохнул и велел стоящему столбом Зорову:
– Сядь! Вы, Петр Дмитрич, боитесь утечки?
– Скажем так, опасаюсь. Если и стоит известить тамошнее УФСБ, то лучше кого-то из руководства, на всякий случай. Чтобы им внезапно не захотелось задержать всю нашу теплую компанию в самый неподходящий момент, а еще хуже, если с применением свето-шумовых гранат. Мне мои барабанные перепонки дороги как память.
– Давайте посерьезнее, Петр Дмитрич, – урезонил его Уваров. – Может, нам их в самом деле просто задержать?
– А если ничего у них не найдем, никаких свидетельств приготовления к теракту? – вмешался Зоров.
– Учитывая, что они на нелегальном положении, боевики находятся в состоянии постоянной боевой готовности, – Петр потянулся к карману с сигаретами, но сдержался. – Они наверняка будут вооружены. Этого достаточно, чтобы их посадить, но послужит слабым утешением для раненых и, не дай Бог, погибших при штурме.
– Давайте снизим градус пессимизма, – Уваров заметил мучения полковника, перегнулся через письменный стол, выдвинул ящик и достал сигареты. – Курите эти. Ваш турецкий табачок всем глаза уже выел.
– Это арабская привычка, – смутился Горюнов. – Там сложно не закурить, – он добавил по-арабски какую-то фразу.
Зоров опустил голову и прикрыл лицо ладонью. Он понял, что за пословицу сказал Петр: «То, что взрастил весенний дождь, может убить, вызвав вспучивание живота, или приблизить к этому». Он таким образом витиевато выразил негодование по поводу своего злоупотребления излишествами, в данном случае никотином.
– В общем, выбора особо нет, – подытожил Уваров, сел в свое рабочее массивное черное кресло, поднял и опустил трубку звонившего городского телефона. – Мы ограничены во времени. В течение недели этот Абдулла будет ждать Азали, как сообщил ваш агент из Турции. Так?
– Так точно. Сроки встречи оговорены. Если в них не уложимся, боевики могут сменить адрес. И тогда ищи-свищи.
– На связь с нами выходить будете по телефону, оговорим парольные фразы. Сигналы тревоги и так далее. Я не исключаю, что по просьбе Хабиба за вами будут приглядывать, опасаясь от вас подвоха. Если все пойдет успешно по замыслу Хабиба и его руководства из ИГИЛ[75], возможно, Хабиб захочет с вами встретиться лично и использовать для дальнейшей работы.
– Думаю, это произойдет гораздо раньше, – Горюнов пригладил бороду, которую так и не сбрил после поездки в Бухару. – Я бы на его месте заинтересовался. На него поддавили. Совершенно очевидно, что кто-то из высшего руководства ИГИЛ[76]. Он не мог отказать, но полюбопытствует, кто я такой, наверняка. Либо последует приглашение мне приехать в Турцию, либо он появится здесь сам, что было бы нам на руку.
