Тарек заглянул в дверной проем и увидел лежащего на полу человека. Сразу понял, что тот мертв. За спиной иракца Кюбат щелкнул включателем и с любопытством следил за выражением лица Тарека, наблюдая за ним сбоку.
Араб никак не отреагировал. Видел слишком много трупов за свою жизнь, а Теймураз лично для него ничего не значил. Мертв он был уже больше суток. Сильно избит и замучен, с кровоподтеком на виске, там, куда, по-видимому, пришелся смертельный удар. Тарек решил для себя, что Кюбат убил его случайно, в порыве гнева.
«Дурак! – подумал полковник про турка. – Такими разведчиками так не размениваются».
Из допроса Теймураза, при котором невольно присутствовал, Тарек понял, что этот человек не просто бывший российский разведчик, но и связан уже теперь с ЦРУ. Даже если он продолжал действовать на благо России, митовцы могли использовать его как двойного агента и заполучить крота в ЦРУ, не подпуская при этом к своим секретам, мирясь с его работой на Россию. Убивать-то зачем?
«Кюбат – псих! – заключил Тарек, покосившись на турка, и, увидев его улыбающееся лицо, решил. – Садист к тому же. С ним надо поосторожнее».
Тарек словно обнаружил себя посередине минного поля. Каким образом он сюда попал – десантировался или его заманили, уже не имело значения. Теперь предстояло выбираться, долго и мучительно. С риском каждую секунду оступиться и взлететь на воздух.
Склон холма в Старопромысловском районе уже слегка порос первой травой. В сумерках тут сложно было что-то разглядеть, когда Шамиль с загадочным и торжествующим видом привез сюда Горюнова на «Ладе».
– Видишь? – спросил он с гордостью.
Горюнов хотел ему сказать, что достопримечательности улицы Шефской лучше рассматривать при дневном свете. И уж точно когда не так сыро и промозгло. Но благоразумно промолчал, щурясь от сырого ветра и пытаясь собрать бороду в кулак – ее растрепал ветер, а мокрая борода на таком ветру – это особенно неприятно.
– Не говори загадками. Мы тут слишком заметны.
– Эмин, отгони машину, – велел Шамиль Ашрафову. – В самом деле, бросается в глаза. И фары погаси.
Он шагнул в сторону, обходя склон сбоку. Оглянулся воровато, наклонился и ухватился за что-то в земле, потянул. Горюнов уже догадался, что тут какой-то схрон, но не ожидал увидеть здесь, под землей, целый блиндаж, оборудованный на все случаи жизни. Вот куда исчезал Шамиль, вот почему у Ашрафова руки, темные от въевшейся земли.
– Осторожно, – шепнул Шамиль, придерживая крышку люка, замаскированного умело, покрытого слоем земли, которая не скатывалась. Они каким-то образом приклеили ее, и даже трава росла на крышке.
Петр нащупал ногой ступеньку, подсветил мобильным телефоном, нажав на первую попавшуюся кнопку. Когда следом за ним с сопением спустились сам Шамиль и Аслан, люк захлопнулся и зажегся свет. Тут была масляная лампа. Она высветила черный флаг ИГИЛ[92] на кирпичной стене.
Шамиль с гордостью продемонстрировал его Горюнову, наблюдая за реакцией араба. Это было одним из доказательств их верности черному халифату. Трое боевиков, в том числе и Ашрафов, сделали его сами, начертав неумелыми руками девиз псевдоисламского государства «Сохраниться и расшириться» и аш-шахаду[93].
Петра передернуло при виде черного флага. У него сразу воскресла в памяти сирийская поездка, пребывание в Эр-Ракке, где эти флаги развевались над домами, на антеннах машин, висели на стенах зданий и в помещениях. Они и тогда навевали на него уныние одним своим видом, они словно свет поглощали, эти знамена смерти.
– По моим каналам я получил сообщение, что к нам сюда приедет американец, – сказал Петр, оглядывая блиндаж. – Будет что ему показать.
– И не только. У нас есть еще одно укрытие, здесь же, чуть дальше по улице. Если нас совсем прищучат, мы можем перейти на нелегальное положение и скрываться долго. Мы сделали тут большие запасы. Врыли поблизости две бочки. Там спальные мешки, три палатки – это на случай, если придется уходить в горы.
– А вентиляция? – Горюнов проследил взглядом за металлической трубой, протянутой по потолку. – Выходящий отсюда пар может быть замечен снаружи.
– Мы это учли, – самодовольно сказал Аслан. – Трубу вывели в канализационный люк. Оттуда и так пар поднимается. А из другой землянки он выходит в лесок. В общем, никто ни о чем не догадается. Тут мало кто ходит.
– Молодцы!
– У нас здесь газовые баллоны. Запасы питьевой воды и консервов, аптечка. Всем запаслись. На все случаи жизни. И компоненты для изготовления СВУ. Вот и автомат, – Шамиль достал АК из деревянного ящика, который одновременно был и столом.
– Почему скрывали? И про блиндаж, и про оружие? Что за тайны от меня? – Петр угрюмо уставился на Шамиля.
– Да нет никаких тайн. Стволы я неделю назад прикупил, оптом. И пистолеты, и даже пару детонаторов.
