Глядя на него, Горюнов вдруг вспомнил иллюстрацию в учебнике истории – карту Халифата, настоящего Халифата в IX веке. С территорией от Саны до Дербента, от Кабула до Феса. Нынешней мелочевке и не снилось подобное величие. Правда, где сейчас тот Халифат? Там же будет и нынешний.
– Сейчас перекусим и поедем, – сообщил Наргизов. – Этот Хамазан отзвонился и сообщил, что будет ждать нас у гаражей. Тут недалеко.
– Вот ты неплохо знаешь окрестности и в Грозном, и здесь, в Гудермесе. Это здорово облегчает решение многих задач, во всяком случае, конспирацию обеспечивать проще. А я что-то беспокоюсь, как там Аслан в Москве? Города он совсем не знает… – снова попытался закинуть удочки Горюнов, причесываясь перед зеркалом, висевшим за дверью на большом крюке.
– Эмин хорошо в Москве ориентируется. У него там родственники… Нам надо поторопиться, – Шамиль взглянул на часы.
– Эти, как их там, с нами поедут?
– Зелимхан и Магомед, – уточнил Наргизов, назвав их подлинные имена. – Да. На стреме постоят.
Шел дождь. Наргизов поставил машину у сырой от дождя стены из белых пеноблоков. Блоки вбирали в себя влагу, как губка. Смотреть на стену было тоскливо, а пришлось тут простоять почти целый час.
Зелимхан и Магомед, которых выставили наблюдателями на въезде в гаражный комплекс, вымокли и вернулись в машину злые, замерзшие. Хамазан не появился и даже не позвонил. Наргизов сам несколько раз пытался до него дозвониться, но абонент оставался недоступным.
Горюнов настаивал уехать тут же, как только вовремя не появился Хамазан. Ожидание становилось опасным, если торговца задержали с оружием на подходе к гаражам. Хотя Хамазан, скорее всего, снимал один из гаражей и хранил стволы тут, а не таскался с ними по городу. Однако Наргизов все ждал, бормотал что-то на чеченском, перемежая фразы русским матом.
Они уехали от гаража раздраженные и вечером уже вернулись в Грозный. С ними приехали и двое боевиков. Навскидку Петр определил их возраст. Зелимхану около двадцати пяти, а Магомеду за тридцать. Магомед был молчаливый и угрюмый, плотный, накачанный в тренажерном зале, с густой щетиной почти по всему лицу, только глаза посверкивали из-под густых бровей. Зелимхан был, напротив, живой, с тонкими чертами восточного лица, белой кожей и подвижный, весь как на шарнирах. Горюнов посчитал его развязным и пошловатым типом.
«Ну детей мне с ними не крестить», – подумал Петр, а на ночь все же заперся в комнате в съемной квартире. Его сильно напрягла несостоявшаяся встреча в Гудермесе. Беспокоило то, что это может быть следствием активизации местных спецслужб.
А утром Наргизов вдруг сообщил, что встреча все же состоится, и прямо в Грозном:
– Сегодня в три часа дня. Хамазан привез товар в Грозный и передаст в Старопромысловском районе поблизости от нашего блиндажа, мы сразу сможем припрятать полученные стволы.
– Как он объяснил, что вчера не пришел? – Горюнов сидел на продавленном диване и смотрел снизу вверх на бодрившегося Шамиля. – Перебрался сразу в Грозный, да еще со стволами? Зачем? Он что, знал, что ты здесь?
– Ему показалось, что за ним «хвост». Побоялся привести к нам. У тебя сомнения? – Он подождал ответа, но, не дождавшись, глядя на пасмурное лицо «араба», пожал плечами. – Не понимаю, что тебя так взволновало? Я столько раз уже покупал стволы. Да к тому же Хамазана не сам нашел, а по рекомендации Хабиба. Уж ему я не могу не доверять, как ты понимаешь.
– Я не в Хабибе сомневаюсь. Что, если Хамазан под колпаком уже со вчерашнего дня и приведет к нам ментов? Потому и на связь не выходил, потому и сюда едет, чтобы помочь следствию осуществить наше задержание. Как тебе такой расклад? А ты его и к блиндажу своему приведешь. То есть все выложишь на блюдечке – и своих бойцов, и себя, и свой тайник, и меня в придачу. Нет уж, я в тюрьму не стремлюсь. Меня ведь и экстрадировать могут. А там, где меня ищут, смертную казнь никто не отменял.
Наргизов взглянул на него заинтересованно, но понять, откуда родом Азали, по этой оговорке, в принципе, не смог бы. Смертная казнь есть и в Сирии, и в Ираке, и в Саудовской Аравии.
– Нет, дорогой Азали, ты мне нужен. Эти двое пороха не нюхали. И правда, мало ли что. Вот бой и дадим!
– По глупости гибнуть не в моих планах. Что, эти стволы того стоят? Какие там?
– «Калашников», АПС, патроны к тому и другому, гранаты и, главное, ЭДП, – Наргизов торжествующе взглянул на собеседника. – Вот тогда будет с чем работать и реализовывать наш план. А то столько времени впустую потратили.
– Да, время играет против нас на территории противника. Чем дольше мы тут в состоянии бездействия по основному направлению террористическо-диверсионной деятельности, тем заметнее могут быть наши телодвижения по подготовке к терактам. Закупка компонентов и оружия, перемещения по городу, смена квартир и машин, телефонов и SIM-карт. Все это, так или иначе, оставляет круги на воде.
