– До происшествия с Томасом были отлично.
– Ты знаешь, мы созвонились с твоей мамой, обсудили кое-что и, возможно, передумаем разводиться, – сообщил отец.
– Потому что Флоренс тебя бросила?
– Откуда тебе это известно? – искренне удивился он.
– Я сама её вчера отвезла к родителям. И больше не беспокой её, пожалуйста. Ей и так теперь разгребать кучу всего.
– Детка…
– И надеюсь, – перебила я, – мама тебя никогда не простит.
Папа только молча вздохнул. Я снова почувствовала себя обозлённой на него, и радость от встречи тут же испарилась.
– Что с твоим телефоном случилось? – поинтересовался он, показав взглядом на мой Айфон с трещиной на экране, лежащий на покрывале.
– Руки кривые, уронила, – съязвила я.
– Понятно… Набери мне, когда Том очнётся, хорошо? – произнёс папа, видимо, поняв, что сейчас не лучший момент для пребывания в одном помещении со мной, встал со стула и попытался поцеловать меня в макушку, но я отстранилась, после чего направился к двери.
Я разблокировала смартфон и написала Эвану сообщение. Он предложил приехать и составить компанию, но я отказалась, убедив, что встречусь с ним позже. И также отправила смс сначала Грейс, а потом и Харпер, вкратце описав произошедшее.
Когда уже снова начала дремать, подперев голову кулаком и облокотившись на край кровати, я услышала хрип и звук как от намерения откашляться. Открыв глаза, я обнаружила, что брат проснулся и пытался прочистить горло, и в следующую секунду протянула ему бутылку воды с торчащей из неё соломинкой. После того, как отпил, Томас всё-таки нормально кашлянул и сказал, улыбнувшись:
– Привет, сестрёнка.
– Как же ты нас всех напугал, – осуждающе произнесла я.
– Да, это я умею, – усмехнулся он и тут же нахмурился. Я была немного удивлена, что в данных обстоятельствах он пытается отшутиться.
– Томми, я разговаривала с врачом, и он сказал, что в твоей крови нашли очень большую дозу сам знаешь чего. И он предположил, что ты пытался намеренно что-то сделать с собой. – Брат молча продолжал смотреть на меня. – Не могу не спросить, у тебя есть какие-либо проблемы, о которых тебе тяжело было рассказать?
– Может быть, – уклончиво ответил он.
– Тебе нужна какая-то психологическая помощь? – Брат снова замолчал и уставился в потолок. – Том, ну ты же знаешь, что можешь поделиться со мной. Я всегда тебя поддержу и помогу, чем смогу. – Я взяла его за руку. – Что случилось вообще?
– Джим… – сообщил Томас, помедлив. – Он сказал, что понял, что никакого влечения к мужчинам у него точно не может быть. А со мной это всё было для него лишь экспериментом, и вообще он ещё несколько недель назад сделал предложение Энн.
– Чёрт… – только и смогла пробормотать я.
– Поэтому я и вернулся домой. А вы с матерью, стоило мне едва переступить порог, стали обсуждать, что отец спит с твоей подругой. Мой собственный отец… Который был для меня, можно сказать, кумиром, так гнусно поступил со своей женой и семьёй, а вы вдобавок от меня и скрывали это всё, очевидно, не первый день.
– Прости… Но ведь от того, что ты хотел с собой сделать, никому лучше не стало бы… – вздохнула я.
– Не очень взрослый поступок, правда? – риторически произнёс брат. – Вот уж такой я, инфантильный балагур, не умеющий разбираться в людях. И о других я думать не умею. Да и какой в этом смысл, если я вечно во всём не оправдываю ожиданий окружающих. Не то, что ты. Так что какая разница, что со мной было бы?
– Но ты мне нужен таким, какой есть. Потому что это и делает тебя лучшим братом для меня. И мама бы не пережила, если бы не успела тебя найти и случилось бы непоправимое… И отец тебя любит и всегда будет, что бы ни вытворил. Он, кстати, приходил пару часов назад проведать тебя.
– Скажи ему, чтобы больше не появлялся, – заявил Том резко.
– Ну, ладно, – нехотя согласилась я. – И ведь ещё полно других людей, которым есть до тебя дело, – продолжала я попытки поднять дух брата.
– Например? – с вызовом хмыкнул он.
– Например, я.
Мы с Томасом синхронно повернулись и увидели голову Кеннета, выглядывающую через приоткрытую дверь. Он зашёл в палату, приблизился к кровати и похлопал моего брата легонько по плечу, протянув руку для пожатия. Тот, видимо, всё ещё будучи без сил, ответил вяло, но при этом широко улыбаясь. После этого Кеннет обогнул койку и, наклонившись ко мне, приобнял в знак приветствия.
– Ты притащился в такую даль! – поражённо воскликнула я.
– Я переживал. Должен был убедиться лично, что всё в порядке.
– Кстати, долго меня тут хотят продержать? – поинтересовался Том.
– Недели две, – ответила я.
– Ещё легко отделался, – подытожил Кеннет, и Том снова попытался усмехнуться.
