Даже в колледже я никогда не участвовала в Бар-хопинге[8]. Лейси таскала меня на вечеринки и по пабам, но после Эмерсона мое сердце было разбито вдребезги, и мне было очень трудно отойти от нашего разрыва. Я совершенно не хотела заигрывать с парнями из братства, выстраивающимися в линию по пятничным вечерам. Я не хотела заводить даже случайных интрижек, которыми Лейси обычно подавляла боль от очередной вмятины в сердце. Моя боль была слишком глубокой. Ничего не могло бы ее облегчить.
По крайней мере, я так думала.
Я встретила Дэниела на уроке этики на втором курсе весеннего семестра. Несмотря на то, что он старше меня на три года, он оказался со мной в одном классе, так как эта дисциплина является обязательной для юридической школы. Первые пару недель он мне просто улыбался. У него были милые каштановые волосы и карие глаза. Он носил элегантные оксфордские рубашки и брюки. И был со мной самим собой. Поэтому очень скоро я стала замечать, что улыбаюсь в ответ на его шутки. Затем он передвинулся ближе, чтобы сидеть со мной вместе. А однажды просто появился на соседнем стуле, предлагая мне запасную ручку и копию своих записей. Мы начали учиться вместе и выполнять задания в паре.
К концу семестра он наконец позвал меня на свидание. На настоящее свидание. Это было забавно — обычно я была окружена случайными связями на одну ночь, а Дэниел выбрал время, чтобы сделать все правильно. В то время, как Лейси зависала до двух часов ночи и занималась сексом по телефону по СМС со случайными парнями, я узнавала его по старинке. Ужин и кино. Бранч на выходные, прогулки по книжным магазинам и милым бутикам в живописных районах.
Так или иначе, Дэниел понимал, что мне нужно время. После всего, через что я прошла, я не собиралась бросаться в новые отношения снова. Я не хотела рисковать своим только недавно исцелившимся сердцем с другим парнем. Я знала, что новая любовь может меня ранить очень сильно, поэтому я не могла полюбить другого человека так безрассудно, даже если бы и хотела. Та моя часть, которая отчаянно любила, ушла, просто исчезнув.
Но по месяцы спустя рядом с Дэниелом, мои страхи постепенно растаяли, и я пришла к выводу, что, может быть, любовь не всегда действует разрушительно. Может быть, любовь — это не только безумная страсть и поцелуи, от которых хочется умереть. Возможно, любовь может быть и легким бризом, о котором мне рассказывала мама: сильным, настоящим и уверенным.
— Время для следующего раунда.
Я оглядываюсь. Один из парней за стойкой сел рядом со мной.
— Я Кенни, — говорит он, нависая надо мной слишком близко, так, что я чувствую слабую вонь пота и исходящий от его дыхания запах пива и сигарет.
Я не отшатываюсь только чудом.
— Нет, спасибо, — отвечаю твердо.
— Ой, ну давай, — ухмыляется он. Этот парень загорелый и солидный с виду, но с дерзким высокомерием во взгляде. — Что ты будешь? Хочешь один из девчачьих коктейлей или выпьешь чего-нибудь покрепче?
Кенни смотрит на меня краем глаза, скользя взглядом по моей груди. И хотя мой вырез неглубокий — черт, практически скромный, под его взглядом я чувствую себя обнаженной. Моя грудь сжимается, и я чувствую, как к горлу подступает тошнота.
— Я сказала, нет, спасибо, — бормочу я, чтобы мой голос казался низким. Я не хочу закатывать сцену, но, похоже, этот парень настроен продолжать общение. — Правда, я в порядке. Ты можешь возвращаться к своим друзьям.
Улыбка Кенни сползает.
— Что, не хочешь пить с местными?
— Я этого не говорила, — отвечаю быстро.
Я оглядываюсь вокруг, но никто не обращает на нас внимания, а бармен по-прежнему стоит спиной.
— Не говорила, но так и есть, — фыркает Кенни на меня. — Ты думаешь, что слишком хороша для нас, так ведь?
— Нет. — Мой голос повышается.
Я кидаю взгляд на пожилую женщину за соседними столиком, но она просто опускает глаза и смотрит в сторону.
— Так давай выпьем, — он гнусно сужает глаза. — Может быть, это тебя расслабит.
Я сглатываю, точно зная, какое расслабление он имеет в виду, но этого никогда не случится. Хотя я все еще голодна, и моя еда на подходе, я не могу тут оставаться. Я спрыгиваю вниз со своего табурета, быстро вытаскиваю двадцатку из кошелька и кладу ее на стойку.
— Мне нужно идти, — говорю я Кенни быстро, сделав два шага к двери.
Он блокирует мне путь.
— Куда ты идешь? — он протягивает руку, чтобы прикоснуться к моей щеке, и я отскакиваю назад. — Мы всего лишь узнаем друг друга получше.
— Пожалуйста... — Мой голос переходит на шепот, сердце бешено колотится. — Я должна идти.
— Или что? — Его улыбка становится напряженной. — Тебя кто-то ждет? — он фыркает. — Несчастный ублюдок, живущий с такой ледяной сукой, как ты?
