Я крепко обнимаю свою лучшую подругу, облегченно вздыхая. За сегодняшний день мне приходится сдерживать слезы уже во второй раз.
— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! — говорю я, все еще сжимая ее в своих объятиях.
— Ау! Ты меня раздавишь! — выдавливает Лейси в мою шею.
Я отпускаю ее, ухмыляясь:
— Прости, но я так по тебе скучала!
— Ты уехала всего два дня назад, — замечает Лейси.
Она стоит с развевающимися на ветру светлыми волосами и ярким, в тон своему красному бикини, блеском на губах. Яркая, смелая, дерзкая Лейси.
— Но что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, когда первое удивление проходит. — Ты не говорила, что собираешься приехать.
— Я нужна тебе, — весело говорит Лейси, — чтобы помочь разобраться со всем этим дерьмом.
Откуда она все знает? Я ведь еще не рассказывала ей о том, что произошло прошлой ночью и сегодня утром.
Закусив губу, говорю:
— Я же сказала, со мной все в порядке.
Лейси закатывает голубые глаза к небу:
— Да, и при этом я расслышала не меньше пяти восклицательных знаков в конце предложения. Очень похоже на крик о помощи.
Обдумав ее слова в течении нескольких напряженных минут, я наконец начинаю смеяться. Лейси всегда умела понимать мой бред, а теперь, видимо, научилась читать между строк.
— Я рада,что ты здесь.
— Я тоже, — Лейси наклоняется и достает из машины большой бумажный пакет чипсов. — И я приехала подготовленной. Давай, ты должна рассказать мне абсолютно все!
***
Несколько часов, три бутылки пива и две пачки «Доритос» спустя, я рассказала Лейси обо всем, что произошло за последние сорок восемь часов.
— Дерьмо! — заключает моя подруга, выслушав рассказ.
Мы валяемся в гостиной, вернее, в том, что от нее осталось, в окружении оберток от фастфуда и пустых бутылок.
Я поворачиваю голову к Лейси:
— И это все, что ты можешь сказать? Я поведала тебе эпичную историю о том, как я за один день упаковала все вещи в доме и встретила бывшего, а ты говоришь лишь «дерьмо»? Ну, ты точно русский прапорщик!
— Эй! — Лейси кидает в меня подушку. — Дай мне минуту, чтобы все обдумать!
Я жду, собирая в мешок мусор, оставшийся от нашего пира. Пиво помогло мне расслабиться, а присутствие рядом Лейси заставило почувствовать себя по-прежнему невозмутимо. Теперь я не думаю о том, что произошло на пляже. Наконец Лейси садится и берет в руки бутылку.
— Теперь, когда я все обмозговала, я готова поделиться своими размышлениями с тобой, — я выбиваю барабанную дробь по столу. — Что я могу сказать? — продолжает она. — Он ублюдок!
Я моргаю:
— Твою мать! — хихикаю я.
— Что? Это правда! Он, блять, сначала разбивает твое сердце, а потом имеет наглость осуждать тебя за твой выбор? Мудак! — Лейси делает большой глоток пива и отрыгивает.
— Классика жанра, — шучу я.
— О, нет! Это я, детка! — подмигивает она.
— Честно говоря, дорогая, я не знаю, что сказать. А как ты сама к этому относишься?
— Я ведь уже говорила тебе... — я замолкаю.
— Но далеко не все, — Лейси поглядывает на меня из-за бутылки. — Ты лишь обрисовала в общих чертах, что случилось, и что он сказал тебе, и, ах, то, что ты ему ответила. Но ты так и не поведала мне о том, что при этом чувствуешь лично ты.
Я не могу ответить. Что я могу сказать? Что, несмотря на все обиды, я забываю себя, когда смотрю в его глаза? Что одно его касание заставляет меня изнывать от желания? Нет, я не могу этого сказать. Если я выскажусь о том, что Эмерсон делает со мной одним своим присутствием, то это будет предательством по отношению к Дэниелу и к жизни, которую мы построили вместе. Это останется секретом; моей маленькой темной тайной, очередной в коллекции.
— Я чувствую... что мне нужно еще пива, — говорю я после минутного молчания, потянувшись к сумке. Но она пуста. — Ты купила только одну упаковку? — кричу я, как можно более громко и драматично, желая отвлечь Лейси от ее оставшегося без ответа вопроса.
Подруга бросает в мою сторону взгляд, как будто раскусила меня:
— Я не думаю, что тебе было бы достаточно и трех пожарных машин, — замечает она.
— В городе есть винный магазин, — говорю я. — Мы могли бы просто выпить немного вина или текилы. И съесть пиццу. Я голодна, — хмурюсь зевая.
С нашим «девичником» я потеряла счет времени, но точно помню, что ничего не ела с тех пор... как прошлой ночью съела бутерброд с арахисовым маслом? Я качаю головой. Неудивительно, что я захмелела от пива. Лейси же пока способна удерживать себя в вертикальном положении.
— Ой, подожди! Я знаю, что мы должны делать! — она ползет за сумочкой и роется в ней, после чего вытаскивает ярко-синий флаер. — Время для вечеринки! — объявляет она. — Я подобрала это по дороге в город. Сегодня состоится большая тусовка, внизу гавани.
— Вечеринка? Ни за что! — я сминаю листок, прежде чем она разовьет эту тему. Но... я опоздала.
— Уверена, будет весело. Это именно то, что тебе сегодня нужно! Еда, выпивка, танцы, симпатичные парни... ну, последняя часть для меня, — добавляет она, поднявшись на ноги. — Тебе не о чем волноваться.
— Лейси, я не могу, — говорю я, чувствуя, как меня охватывает нервная дрожь. — Он наверняка там будет.
