Я вырываюсь, все еще ошеломленная. Он старше меня, но не на много, возможно, ему двадцать с небольшим: высокий, широкоплечий, загорелый, с глубоким бронзовым загаром. Его руки обтянуты черной футболкой, влажной и прилипшей к мускулистому торсу. От его стройного, но не худощавого тела, исходит запрятанная глубоко сила. Он стоит в черных джинсах и потрепанных рабочих ботинках, а дождь капает с его темных волос. Они слишком длинные и завиваются вокруг воротника. На его правом бицепсе я вижу темные чернила татуировки, уходящие вверх под футболку.
У меня перехватывает дыхание от его вида.
Мир вокруг наконец обретает четкость, и я понимаю, что снова могу дышать. Это хорошо. Моя паника постепенно проходит сама по себе.
— Ты слышишь? — требует он гневно. Затем недовольство исчезает, сменяясь беспокойством. — Подожди, тебе больно? Ты ударилась головой? — он тянется к моему лицу и с удивительной мягкостью прикасается пальцами ко лбу. Я снова заглядываю в эти глубокие синие глаза и чувствую, как во мне будто проскакивает заряд электричества. Я удивленно отскакиваю прочь.
— Я в порядке, — удается мне произнести. Мой сердечный ритм наконец замедляется.
Какого черта я делаю? Пускаю слюни на какого-то парня с дороги. У меня что, нет более важных проблем, о которых стоит волноваться? Например, о том, что пару минут назад я была на волосок от смерти.
Когда он понимает, что я не пострадала, на его лицо вновь возвращается злое выражение.
— Тебе повезло, что я не убью тебя собственноручно прямо сейчас, — мрачно говорит он мне. — Что, черт возьми, произошло? Разве ты не знаешь, что во время шторма нельзя ездить на высокой скорости?
Я перевожу дыхание, все мое разочарование вырывается наружу.
— Во-первых, за рулем была не я, — кричу в ответ, — во-вторых, это был несчастный случай! Наше колесо пробило, такое случается. Это что, все моя вина? — бросаю я с вызовом, складывая руки на груди.
Его глаза следят за движением моих рук, и вдруг я болезненно ощущаю, как моя тонкая футболка намокла и прилипла к груди. Его взгляд движется вниз по моему телу, задерживаясь на голых ногах, и от голода в его глазах меня пробирает дрожь. Я чувствую покалывание на коже. У меня перехватывает дыхание, но это не причиняет дискомфорт. Это чувство для меня новое, выше моего понимания. Я ощущаю, как внизу живота разливается тепло.
Парень поднимает взгляд назад, чтобы встретиться с моими глазами, а затем смотрит на меня с самой что ни на есть кривой ухмылкой, застывшей возле кончиков его идеального рта.
— Как ты, сумасшедшая? — спрашивает он. — Мой грузовик полностью увяз в грязи.
Я смотрю мимо него и вижу, что нос его грузовика глубоко зарыт в песчаной отмели, а задние колеса развернуты.
— Да нормально, но у нас спустило колесо, а запаски нет.
На этот раз он по-настоящему ухмыляется.
— Какой идиот не держит запаску? Мы же вдалеке от цивилизации.
— Возможно, тот человек, который в основном ездит по городу, где доступны такие мелочи, как звонок по сотовому и автоэвакуация! — Его ухмылка исчезает.
— Так ты из летних приезжих, — говорит он с таким выражением, словно это преступление.
— Дай угадаю, — включаю я ответный огонь. — Ты местный паренек, злящийся на что-то из своего прошлого. Ну, возможно, тебе стоило бы оставить при себе свои проблемы, пока мы отсюда не уберемся.
Он открывает от удивления рот, затем оглядывается вокруг и наконец до него доходит, что я имела в виду.
— Хорошо, — неохотно говорит он, — я позвоню Норму, чтобы он приехал нас забрать.
— Я думала, что здесь нет сотовой связи, — хмурясь, я вытаскиваю свой телефон из кармана, просто, чтобы в этом удостовериться.
— У меня есть Си Би[4] радио в машине, — он разворачивается и идет к своему красному пикапу. — Оставайся на месте!
— Куда же я могу деться? — вздыхаю я, глядя ему вслед. Я пялюсь на заднюю часть его тела, завороженная изяществом походки.
Вдруг он поворачивается и подлавливает меня за этим занятием. Я краснею, отчаянно надеясь, что он не сможет рассмотреть сквозь дождь мои розовые щеки.
— Ты не сказала своего имени! — кричит он.
— Ты и не спрашивал! — кричу в ответ. Он усмехается и ждет, пока я наконец не уступаю. — Джульет, — говорю я и уже жду подкола, но вместо этого он просто изгибает бровь.
— Я Эмерсон, — откликается он.
Затем улыбается, и меня ослепляет вспышка чего-то настоящего и безрассудного, такого загадочно прекрасного, что я чувствую, будто мое сердце замирает. Это то, о чем пишут в книгах, осознаю я, как бы издалека. Все те книги, фильмы и стихи, которые я читала, подготавливали меня к этому дню, когда мне улыбнется странный парень и заставит забыть, кто я такая.
Его глаза встречаются с моими, и я клянусь, что моя кровь бурлит, прожигая вены, несмотря на холод и дождь, стекающий по спине.
— Добро пожаловать в Сидар Коув.
