Я отстраняюсь от воспоминаний об Эмерсоне и продолжаю путь. Вскоре на пустынном пляже среди одиноких кустарников в отдалении от берега начали появляться маленькие деревянные коттеджи, скрытые за высокой травой и другие признаки жизни. Белье на веревке. Ржавый автомобиль на блоках у чьей-то подъездной дорожки.
Я пересекаю мост, проезжаю широкий солончак у берега реки и сворачиваю с шоссе в город.
Здесь мало что изменилось даже спустя годы. Я медленно еду по главной улице, испытывая такое чувство, словно вернулась в прошлое. Вот там, на углу, магазин, где дедуля купил бы мне фруктовое мороженое; здесь — блинная хижина миссис Олсен, где подают самые огромные стопки блинов с шоколадной стружкой, которые я когда-либо видела. Бар «У Джимми» на берегу, всегда привлекающий шумные компании. По другую сторону от него — гавань, где вперемешку стоят рыбацкие лодки и новенькие яхты.
Сидар Коув — сонный курортный городок, не привлекающий туристов с большими деньгами из-за своей невзрачности. Но цивилизация коснулась и его тоже. Проезжая по улицам, я замечаю гладкую поверхность новенького торгового центра с пиццерией и кафе, а на месте хижины со старыми снастями множество новых пляжных вилл. По крайней мере, в этот уик-энд я не останусь без кофеина, и мне не грозит абстинентный синдром[5].
На развилке дороги я съезжаю вниз на Сандпайпер-лэйн. Пыльную дорогу, бегущую вдоль берега, окружают дикий розмарин и мирты. Кое-где виднеется золотой песок, начинающийся сразу за кустарниками. Проехав с милю, я приближаюсь к ржавому зеленому почтовому ящику, стоящему на обочине дороги, и сворачиваю на знакомую подъездную дорожку. Дом, построенный в стиле крафтсман[6], стоит в тишине, освещенный обжигающим послеполуденным солнцем. Я вижу широкое крыльцо и синюю черепицу на крыше, выцветшую до бледно-серого цвета. Белая отделка пожелтела, и черепица разрушается, но фасад ухожен, а окна украшают сочная трава и вьющиеся розы.
Я ставлю «камаро» на парковку рядом с блестящим «лексусом» и медленно выхожу из машины.
Мои мышцы были скованы несколько часов, проведенных за рулем, поэтому я потягиваюсь, глядя на старый дом. Вернувшись сюда, я чувствую, как на меня нахлынула новая волна эмоций. Но на этот раз наплыв сильнее того, что я ощутила, увидев знак на обочине дороги. Этот дом полон воспоминаний, копившихся тут на протяжении многих лет — ссоры и смех, любовь и боль.
Там мы играли с разбрызгивателем. А вот там — дерево, на которое я забиралась, чтобы не слышать, как в доме спорят родители. Там наше тайное место, где Эмерсон целовал меня по ночам.
«Его неистовые обжигающие губы, руки, проскальзывающие под лифчик, дразнящие и ласкающие голую кожу...»
Впервые мне хочется, чтобы сейчас здесь кто-то был рядом со мной. Не Дэниел, но, возможно, Лейси. Кто-то, кто помог бы мне прорваться через все это старое эмоциональное дерьмо и вышвырнул его из меня.
Это просто дом. Все осталось в прошлом.
— Джульет? — Со стороны дома подходит изящная рыжеволосая женщина.
Она одета в нежно-голубой костюм и шелковую блузку и держит планшет для бумаги. Задорная и оптимистично настроенная, она одаривает меня сияющей улыбкой.
— Я Холли, из «Кингстон риэлти». Как вы доехали? Вы хорошо добрались из города?
Я стряхиваю воспоминания.
«Соберись, Джульет!»
— Хорошо, — киваю я, делая шаг вперед, чтобы поздороваться.
— Очень рада с вами познакомиться. Большое спасибо, что приехали, — она пожимает мне руку и целует в обе щеки.
Подойдя ближе, я замечаю, что ее волосы неестественно красного оттенка, а зубы ослепительно-белые, по виду винировые[7]. Вряд ли это местная работа.
— Управляющая компания продолжала ухаживать за двором, — начинает она, ведя меня вокруг дома к боковой двери, которую мы всегда использовали в качестве главного входа. — Разумеется, в здании необходимо провести небольшой косметический ремонт, чтобы оно понравилось новым владельцам, но я думаю, что это не проблема.
Она вытаскивает ключи, отпирает двери и заходит на кухню. Я следую за ней и застываю в дверном проеме. Все в доме оставалось нетронутым: фотографии, закрепленные на холодильнике, декоративные тарелки, выстроенные на стене. Я словно шагнула назад в прошлое, на четыре долгих года назад.
— Я знаю, все довольно загромождено, — Холли вздыхает, неверно истолковав мое молчание. — Все это нужно будет убрать, прежде чем мы сможем выставить дом на продажу.
Она идет дальше, в главный зал. Разветвленная кривая лестница поднимается наверх с обеих сторон: от столовой и от гостиной. Солнечный свет падает на потертые деревянные полы.
Поношенные сандалии и туфли выстроились в беспорядке под вешалкой, над комодом висит старое потускневшее зеркало. Мне кажется, будто сейчас вернется с прогулки мама, неся целую сумку продуктов с рынка, и начнет ее разгружать, чтобы приготовить ужин.
Внезапно меня начинают душить слезы, причиняя острую боль горлу. Чтобы вернуться в реальность, мне приходится сжать кулаки и вонзить ногти в ладони.
Холли оглядывается вокруг и неодобрительно бурчит себе под нос:
