Остановил коня, достал из рюкзака и собрал лук, колчан со стрелами закрепил так, чтобы удобно было доставать стрелы из-за плеча. Тронулись дальше. Через пару километров открылась деревня. Она была сбоку от дороги, и думаю, что раньше с дороги её не было видно, но кто-то спилил несколько деревьев, теперь деревня была видна. И тут я увидел то, что можно было бы назвать рекламой. Для этого мира это было настолько в новинку, что я остановился, рассмотрел это произведение местного творчества, и решительно повернул коня к въезду в деревню. А возле дороги стоял деревянный щит и на нём яркими красками был нарисован каравай хлеба и свиной окорок. Ниже была нарисована белая стрела в сторону деревни, и было написано: «Вкусно и недорого». На въезде в деревню стоял большой одноэтажный дом с коновязью, то есть трактир. Второго этажа со спальными комнатами здесь не было. Наверняка желающих переночевать размещали в крестьянских домах.
Коня оставил возле коновязи, не привязывая, сам зашёл в зал. Посетителей кроме меня не было, хозяин сидел за столом, вместе с подавальщицей, и о чём-то говорил с ней. Увидев меня, они засуетились, желая проявить учтивость и обходительность. Я сразу сделал заказ, как обычно, мясо с овощами, и травяной взвар. Затем попросил хозяина посидеть со мной. На его возражение, что, мол, так не положено, я обвёл рукой пустой зал и спросил, кто об этом будет знать. Когда мне назвали цену за обед, я попросил ещё торбу крупы для коня, потом расплатился. А после этого положил перед трактирщиком серебряную монету и придвинул к нему.
– Хочу кое-что спросить. Хотел бы получить правдивые ответы. Если ты кому-то обещал о чём-то не рассказывать, так и поясни, или скажи, что не знаешь, а врать не надо. Хорошо?
– За два часа до вашей деревни на меня напали волки, пять животных, и вели они себя так, как будто их специально учили останавливать путников. Двое встали на дорогу, а три зверя зашли сзади. Это только я такой везучий, или такое уже бывало?
– Слухи давно ходят, только из этой ловушки никто не вырвался. А люди пропадали, да. Одинокие всадники, или два три путника.
– А что говорят слухи, чьи это звери, кто так промышляет?
Трактирщик выкатил глаза, и затряс головой, мол, нет, никто ничего не говорил, не знаю такого.
– Ладно, другой вопрос. Говорил с одним охотником, он якобы видел огромное хрустальное яйцо, возле которого люди становятся немного не в себе, – и я покрутил пальцем у виска. Здесь этот жест имеет такой же смысл, как и на Земле.
– Да, ходят такие разговоры. Заезжали к ним какие-то важные господа, рассказывали то же самое. И, даже, говорили, как туда проехать. Только не ездил бы ты туда, парень, оттуда никто не возвращается.
– Я не поеду, но мне интересно, совпадёт то, что говорил охотник с тем, что говорили эти господа?
Трактирщик долго смотрел на меня и молчал. Я неверно истолковал его молчание, и положил перед ним ещё один серебряный. Но трактирщик его на взял, даже отодвинул от себя. Наклонился ко мне и заговорил шёпотом, хотя и до этого мы не громко разговаривали.
– Не лезь ты в это дело! Гнилью там пахнет! Даже те, кто просто расспрашивали, и они пропадают.
– Спасибо отец за заботу. Я действительно всё понял. А сейчас как ни в чём не бывало, расскажи, как велели эти господа, – это я сказал тоже шёпотом.
– Девушка, мне ещё взвару, и собери в дорогу, на один перекус: хлеба большой ломоть, ветчины, сыра!
– Ну раз ты хочешь знать, слушай, – и он повторил описание того же маршрута, что и охотник.
Еду дальше. В голове невесёлые мысли. Кто-то очень влиятельный включился в игру. Он сильно против того, чтобы кто-то нашёл кристалл, закрывший планету от внешнего проникновения. Что же тогда с Гудвином, он опять попал в изоляцию?
В очередном маленьком городке, где я остановился на постоялом дворе, мне как-то не понравилась обстановка в конюшне. На улице уже темнело, и искать другое пристанище было сложно, но здесь что-то было неправильно. В конюшне крутились какие-то тёмные личности, и было видно, что паренёк, исполнявший обязанности конюха сильно их опасается. В конюшне было много лошадей, но приличных, таких, за которых дадут значительную сумму, было только две. Это мой Конь, и ещё одна кобыла, высокая, породистая, явно из числа боевых коней. Я проследил, чтобы закрыли не только конюшню, но и ворота большого двора, затем прошёл в трактир. Здесь было много посетителей, весьма разношёрстная публика, но основная масса, это мелкое купечество. Так же были люди из торгового каравана. В караване был полный набор: от богатого купца, владельца каравана, до весьма бедных людей, примкнувших к этому каравану. Были и приказчики, то есть люди среднего достатка, и наёмники из охраны каравана. Внимательно осмотрел зал, и увидел отдельно сидящего господина. Это был явно дворянин, возможно, бывший военный, он или находился давно в пути, или у него были материальные затруднения, так как его одежда была весьма поношенной. Однако сидел он прямо, смотрел на всех, как на клопов, и ел нормальное мясо.
