Она зарыдала, выплеснула эмоции наружу, закрывая лицо мокрыми руками. Я сразу ринулась ее обнимать. Мне словно вонзили тысячу ножей в сердце. Я не могла наблюдать за тем, как она заливается слезами. Это слишком сложно, слишком больно.
— Не плачь, пожалуйста, — умоляюще прошептала я, чувствуя, как к горлу постепенно подкатывает ком.
— Как? Как это произошло? Из-за чего? — Ее голос дрожит, как и все ее тело.
— В тот вечер в наш дом ворвались люди Большого Папы и…
— Это они убили тебя? — в замешательстве спросила она, не дав мне договорить.
— Да, — коротко ответила я, — В тот момент я была тяжело больна и проходила курс лечения. Я все равно погибла бы.
Она смотрит на меня своими красивыми, промокшими глазками, и в ее глазах, я вижу столько беспокойства, столько сожаления, что мне становится вдвойне хуже. Она так горько плакала, что на секунду мне показалось, что она просто захлебнется. Только она успокоилась, в кухню вошел Амир. На нем серая рубашка, черные джинсовые брюки и весенняя куртка. В руках замечаю белые розы. Он улыбается, но как всегда думая, что это придает ему строгость.
— Дамы, доброе утро! Это вам, — весело говорит он и подходит к нам. Одну розу протягивает мне, другую — маме.
— В честь чего это? — спрашиваю я и подношу розу к носу, вдыхая прелестный запах цветка.
— Просто хотел сделать приятно, поднять настроение. Вам, женщинам, подари одну розу и вы уже счастливы.
— Спасибо, — слегка замявшись, произнесла я.
— Я так понимаю, ты уже рассказала о том, что всю эту вкуснятину, что на столе, мы съесть не сможем.
Мама подняла голову:
— Я столько всего приготовила, накрыла стол, но есть никто не будет, — разочарованно произнесла она.
— Лучше сами поешьте. Вам еще понадобятся силы, потому что через пару часов мы возвращаемся в Баку, — сказал Амир, усаживаясь за стол, — Звонил Али и сказал, что сигнал под утро сработал, и теперь Дерек ищет нас в где-то в Шамкирском районе, — пояснил он.
— Мне, конечно, очень хочется вернуться домой, но я почему-то боюсь. А вдруг они все еще караулят? Вдруг не поверили?
— Зара… — Парень встал из-за стола и подошел ко мне, — Все пройдет по плану… или ты видела сон насчет этого? — добавил он.
— Нет…
— Тогда бояться нечего.
Мама встала со стула, сделала два шага и пошатнулась. Из ее руки упал цветок, благо Амир успел его подхватить, чтобы она не упал.
— Что с тобой? — Взволнованно спросила я, усаживая ее обратно.
— Все хорошо. Просто закружилась голова, — обессиленно прошептала она.
— Пожалуйста, поешь что-нибудь.
— Потом поем. Сейчас я не голодна, — Озадаченно протянула она.
— Ты вся бледная. Видно, что давление упало. Тебе обязательно нужно что-нибудь съесть.
Я упрашивала ее как маленького ребенка; с одной стороны, это выглядит довольно забавно, а с другой стороны — мне очень страшно за нее. Мне не хочется ее терять, когда я с каждым часом привыкаю к ней все больше и больше.
— Как себя чувствуешь? — спрашиваю я, домыв последнюю тарелку. Аккуратно протираю ее и кладу на полку к остальным.
— Лучше, — успокаивающе махнула она рукой, — Может, выйдем на свежий воздух? Погода просто великолепная.
— Хорошо, — согласилась я, вспомнив, что по дороге сюда неподалеку видела парк. Там сейчас наверняка много народу, никто не сможет на нас напасть.
В парке, как я и предполагала, народу было предостаточно. Прекрасная погода радует обилием солнечного света и майского тепла. Детишки катаются на качелях и их радостные голоса разливаются по всему парку. Хорошо ведь быть ребенком. Не думать ни о чем, жить на эмоциях — здесь и сейчас.
— Каждый раз, когда я смотрела на твою фотографию, вспомнила последний день с тобой. Мне казалось, что из моей памяти стерлись все моменты, и остался лишь тот злосчастный день.
Она опускает глаза, я вижу, как лучи солнца поблескивают на ее волосах, придавая им золотистый оттенок. Она снова поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза, а я не отвожу взгляд.
— Иногда я просыпалась и удивлялась тому, что все еще жива, потому что та надежда, что ты жива давным давно умерла. Я считала, что раз я жива, ты, даже после смерти продолжала дарить мне силы.
— Если бы я только знала обо всем раньше… — с горечью говорю я.
— Скажи, а как ты узнала о том, что я… твоя мама?
— По фото, которое ты показала мне. Когда сказала, что твою дочь звали Зара, я вспомнила все. Все до мелочей.
— Какой она была? — Внезапно спросила она ни с того ни с сего.
— Кто?
— Женщина, которая тебя растила.
Я нырнула в карман брюк и достав фотографию, протянула его ей: Это фотография сделана была два года назад на Новый год. Мама здесь такая счастливая, она искренне улыбается.
Меня внезапно начало распирать изнутри, когда я почувствовала, что жутко скучаю по ней. Она отзывается болью в сердце при каждом воспоминании о лучших моментах с ней. На мои глаза навернулись слезы, которые я сразу смахнула рукой. «Не время плакать.» — подумала я.
— Она очень красивая, — Говорит она, не отрывая глаза от фотографии, — Как ее звали?
— Анджела, — Тихо шепчу я.
