Последний выходной перед очередной рабочей и такой важной неделей она решила провести дома, в компании хорошей книги или фильма. Она остановилась на последнем. Странная апатия овладела ей сегодня. Она не стала переодеваться и даже не смогла заставить себя умыть лицо. Собрав волосы в пучок и, накинув халат, она перебирала диски, выбирая какой из фильмов пересмотреть. Хотелось чего-то легкого, что не будет утруждать и без того захламленный мозг. После долгого перелистывания она остановила свой выбор на ленте Тарантино «Криминальное чтиво», на одном из любимых ею фильме. Запустив диск в проигрыватель и взяв в руки пульт, она села на диван и, вытянув ноги, положила их на небольшой пуф. Минут через десять она поняла, что зря так долго выбирала фильм. Она могла с тем же успехом включить Винни-Пуха, всё равно она не смотрела на экран. Отрешение сменилось обидой, желанием обвинить. Вот только кого и за что? Жизнь? Бога? Интересно если бы тот парень жил в ее мире чтобы он сейчас делал? Как бы выглядел и во что был бы одет? Какой бы парфюм предпочел? А самое главное как бы его звали? Нужно будет у него спросить… Она попыталась сглотнуть собравшийся горький ком в горле, но лишь с шумом втянула воздух носом, кончик которого начинало пощипывать. Она заплакала. Ее пальцы метнулись к глазам и сжали их внутренние уголки, пытаясь остановить или вдавить обратно слезы. Прерывисто всхлипывая, она стала кутаться в халат, чувствуя, как озноб со ступней забирается по ее телу выше. Подобрав колени к подбородку, она замерла в такой позе и теперь только периодически шмыгала носом и утирала слезы тыльной стороной ладони. Сама себе она сейчас напоминала склизкую овсяную кашу, которую ребенок не хочет есть и размазывает по тарелке, растягивая время. Это помогло. Она вскинула голову и резкими движениями вытерла лицо. «Всё, хватит! Быстро в душ, привести себя в порядок, пообедать и за работу!» Каждую мысль она мысленно отчеканила командным голосом, не терпящим пререканий. Бросив в ванной комнате одежду на крышку большой плетеной корзины для белья, она встала под душ, пустив прохладную воду. Ей было холодно, но зато голова начала проясняться и она оставила положение крана в покое. «Думай о презентации! У тебя еще не рассортированы слайды для показа, не выучена речь. Будешь стоять, как двоечница, и, заикаясь, подглядывать в бумажку?» Она уже представила рот Бориса Алексеевича, председателя пропускной комиссии, который вытягивается в тонкую полоску, съедая губы. Это было равнозначно тому, что можно сворачиваться и уходить из-за кафедры. Проект провален. Может быть в следующем году, детка? Впервые такая перспектива ее не испугала, а разозлила. Ну уж нет. Если надо она и горло перегрызет за свою работу. Умывшись и растерев кожу жестким полотенцем до красноты, и, обернув потом им волосы, она нагая прошла в спальню и достала из комода белье и свой домашний костюм. Одевшись и взяв в руки банку с кремом, она дошла до прихожей и встала перед большим зеркалом. Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Она так разволновалась, как будто была уверена, что за ней окажется парень из снов. Ну конечно! Ведь он знал о ней все, уж адрес наверняка. Гулко стучащее сердце даже не успело отвергнуть эту бредовую мысль.
Забыв о всяческой осторожности и даже не взглянув в глазок, она щелкнула задвижкой.
– Ты что дежуришь возле двери? – весело прозвучал звонкий женский голос, и обладательница его впорхнула в прихожую, шурша пакетами. – Я без предупреждения, извини, и я знаю, что тебе завтра на работу. Поэтому купила нам к чаю пирог, вишневый с творогом, как ты любишь.
Таня была рада подруге, но на какой-то момент мысль о том, что за дверью мог действительно оказаться ее ночной гость, так засела ей в мозг, что она залилась стыдом от своей же глупости. С другой стороны теперь не нужно гадать рассказывать все Алёне или нет. Ответ был очевиден, раз какая-то невидимая сила сама привела ее к Тане.
У Алёнки был слегка взбалмошный характер, но человеком и другом она была замечательным. Таню ни при каких обстоятельствах она не оставила бы в беде. Она была поэтессой, пишущей легкие и тонкие стихи, в которых она мастерски сочетала юмор с горькой правдой. Татьяна поэтов всегда считала как минимум гениями. Подобрать рифму, да так, чтобы не потерялся смысл – для нее это было непостижимо. Алёна состояла в гильдии поэтов города, часто выступала на общественных чтениях и творческих вечерах, никогда не забывая позвать ее с собой. Они познакомились давно, в те дни, когда еще были студентками разных вузов и вечерами вместе подрабатывали в одном магазинчике, так как на стипендию обе протянуть просто не могли. Они списывались в течение недели раз или два, просто узнать как друг у друга дела. Обе считали, что настоящая дружба – это не ежеминутное общение. Можно видеться и раз в месяц, но при этом быть самыми близкими подругами. Ты просто знаешь, что она есть у тебя, а ты у нее.