Во сне она не задавалась вопросам кто он. Она просто знала, что он есть и всегда был с ней рядом. Знала это так же, как и то, что солнце встает по утрам, а вечером садиться. Это закон, который не нуждается в доказательствах. Там, рядом с ним, впервые за много лет она почувствовала что-то, то, что всегда искала, мечтала попробовать на вкус. Она остановилась. Покой. Вот что она обрела с ним. С добрую минуту она простояла пораженная этой мыслью. Медленно двинувшись дальше, сунула руки в карманы пальто. Рука наткнулась на что-то внутри. Вытащив оттуда едва начатую пачку сигарет, посмотрела на нее с таким удивлением, как человек, который бы нашел в холодильнике пару своих туфель. «Ты вина…» – прошептал ей в самое ухо голос с мерзким акцентом. Резко сжав ладонь с необычайной силой, и превратив пачку в комок, она швырнула ее так далеко, как только могла. Картонный ком скрылся в желтеющих кустах акции.
Скинув туфли в прихожей, она прошла в гостиную комнату и плюхнулась в кресло, не снимая пальто. Звуки улицы исчезли, тишина одинокой квартиры заполнила ее голову. Она любила и ненавидела ее одновременно.
Любила возвращаться в свой маленький дом после шумного офиса, гула голосов в общественном транспорте, равнодушных лиц прохожих и болтовни соседских бабушек, которых она каждый вечер встречала у подъезда. Они всегда спрашивали, как она поживает. Просто, потому что нужно было спросить. Она говорила им, что все хорошо просто, потому что нужно было ответить. И от этой фальши ей тоже хотелось скорее спрятаться за своими стенами. Любила этот контроль и размеренный ход своей жизни, когда ты знаешь что и где лежит и чем ты займешься завтра вечером. Быть хозяйкой положения. Что может быть лучше?.. Но иногда по ночам, лежа без сна в своей постели, она думала, что все это… не честно. Это как дышать полувздохами, как пить воду, представляя, что это вино. Может просто оттого, что это была ночь, ведь как говориться, она честнее дня и ночью совсем другие мысли. У нее хорошая работа, маленькое, но своё жильё, друзья, с которыми она может быть сама собой. И вроде бы все правильно, все так, как должно быть в жизни взрослого человека. Но она все равно порой чувствовала себя обманутой. Она всегда горела зеленым индикатором, извещая, что все системы в норме и стабильны. А ей хотелось гореть красным, желтым, фиолетовым и другими цветами, которые нельзя даже вообразить. Хотелось засыпать и не знать наизусть завтрашний свой день. Съесть на завтрак огромный вредный бутерброд, а не овсянку. Уставать не только от работы и проводить время по вечерам не только в компании своих книжек, которые всё учили её жить.
Упёршись взглядом в стенку напротив, где на стене висели большие часы в виде кошки, огромные глаза которой бегали вправо-влево в такт секундам, она не заметила, как начала дремать. Обычный недосып взял свое.
…Тебе около тридцати, ты очень высокий и крупный. Полная противоположность того мальчика, которого я видела в первый раз. Ты не полный, просто очень крепкий, ощущение, что твое тело как будто высечено из камня. Ты сидишь в автобусе, там полно народу. Ты в окружении ребят, я знаю, что это твои друзья, и вы едете играть в баскетбол в другой город, что-то вроде соревнований. Я сижу напротив вас, слушаю ваши разговоры, смех. Все очень увлечены беседой. Все, кроме тебя. У тебя в руках тетрадь, такая большая, как альбом для рисования, только эта переплетена пружинкой. И ты что-то пишешь там. Я встаю и обхожу тебя со спины, кладу руку на плечо и заглядываю в тетрадь, интересно же что ты там пишешь с таким серьезным выражением лица. Тетрадь в полоску, обычная учебная, почти вся исписана строчками рэпа, с зачеркнутыми словами, видимо, когда искал рифму. И рисунками. Ты пишешь слово, тут же ведешь от него линию вверх и в бок и получается, что это слово красуется на боку нарисованной машины, или вот слово, на первой букве которого ты рисуешь собачью мордашку, а на последней хвост и получается, что тело пса состоит из букв. Почерк очень ровный и красивый, как будто механический. В стихах встречались названия групп и имена рэперов, но они мне не знакомы, на самом деле, думаю, таких и не существует.
– Ты слушаешь рэп? – задаю я тебе вопрос. Я все так же стою позади тебя, держа руку на твоем плече и заглядывая в твое лицо. Но ты продолжаешь все так же увлеченно писать что-то в тетради. Ты не повернул головы на звук голоса, не ответил и я поняла, что ты и вовсе не услышал моего вопроса и не чувствуешь моей руки на своем плече. Меня там нет. Я тебя вижу, а ты меня нет. И я стою и не знаю, что мне делать. Мне до боли обидно. Почему? Ведь вот ты и вот я. Пальцами я чувствую материю твоей куртки, я слышу твое дыхание даже сквозь шум, создаваемый твоими друзьями, я чувствую запах, от которого ведёт голову, тот самый. Твой….