— У тебя выпала, у меня нет. Записка написана ею, Долженко установила подлинность подчерка, но не смогла точно определить время написания. В этом-то и закавыка. Половинка листа бумаги для принтера лежала в умывальной раковине, намокла. Ручку эксперты не нашли, но предположили, что она провалилась в канализацию.
— Стояки в доме Мизгирёвых это допускают? — уточнила Ольга.
Михаил кивнул:
— В том-то и дело…
— Тогда я подарю тебе вопрос гораздо сильнее вопросов «почему?» и «зачем?». Вопрос этот «Чтобы что?»
Михаил на мгновение застыл, прекратил подруливать машиной:
— Браво Копилка! «Чтобы что?» — это совершенно другая тропа.
Дорога пошла на спуск и Михаил с Ольгой увидели у подножья городок. Он тонул в зелёных кронах лиственных деревьев и стремящихся взлететь хвойников. За строениями голубело с алыми проблесками полотно Волги. Оно было так безбрежно, что казалось здесь не река, а море раскинула свой перламутровый плащ. Домишки в большинстве стояли одноэтажные, охорошеные палисадниками, буйно забитыми кустами сирени с отцвётшими, торчащими в разные стороны плотными пирамидками семенных коробочек.
Ольга приметила трёхэтажное строение и рукой показала Михаилу куда следует повернуть.
— Туда! Там или школа, или администрация.
Михаил молча подчинился. Здание оказалось школой. Предъявив охраннику удостоверение, Исайчев попросил позвать директора. Охранник засуетился трясущимися руками извлёк из кармана телефон, набрал номер, заикаясь, отбил азбукой Морзе:
— Ту-ту-т за-а кем-то-то при-и-иехали…, — и неожиданно чётко добавил, — Спуститесь Евдокия Александровна.
Выслушав ответ, мужчина вытянулся по стойке смирно и, гаркнув в трубку «Е-есть». Открыл калитку:
— Ва-а-ам на-а, — охранник показал на пальцах цифру «2», вытянул руку, указывая направление, — по-о-оследняя дверь. Бе-еги-те, пере-ме-е-на, сметут!
Михаил с Ольгой, поспешая, двинулись по указанному стражником маршруту, заставленному кадками с экзотическими растениями.
— Ух ты! — изумилась Ольга, увидев цветущий рододендрон, — впервые лицезрю не на картинке.
Михаил ухватил Ольгу за руку и легонько подтолкнул вперёд:
— Скоро урок закончится, можем директора потерять, поторапливайся…
Дверь директорского кабинета была ровно такая же, как и все двери на этаже. Только без таблички. Посетители постучали, и, услышав бархатистое «да», вошли в кабинет. Кабинет вдоль стен так же, как и коридор был уставлен горшками и кадками с растениями. В самом центре помещения за письменным столом сидела кругленькая, вероятно, небольшого роста, с сосредоточенно-тревожным лицом женщина. Она, развела руки, жестом пригласила гостей сесть по обе стороны переговорного стола:
— Какими судьбами, мои дорогие, вас в наши края из самого Сартова занесло? Я, конечно, догадываюсь… но всё же, всё же.
— Догадываетесь?! — удивился Михаил, — Ну ка, ну ка… интересно услышать ваши соображения на этот счёт.
Директор поёрзала в кресле и нерешительно, тщательно подбирая слова, пытаясь угадать, произнесла:
— Степан Петрович сообщил…, что вы следователь из Следственного комитета… Так? — она немигающими глазами смотрела на Исайчева.
— Так. — Как можно дружелюбнее подтвердил Михаил.
— У меня в школе давно никаких чрезвычайных ситуаций не было. Так?
— Наверное. — Кивнул Исайчев
— Значит… вы по поводу Сони… так?
— Степан Петрович? Это кто? — поинтересовалась Ольга.
Директор резко обернулась в её сторону и также немигающими глазами принялась изучать собеседницу.
— Наш охранник. Пока вы со спутником шли по коридору и любовались моим садом, он озвучил следующую информацию: мужчина — майор юстиции из Сартова, а вы, моя дорогая, кто?
— Я в данный момент психолог. Вы правильно поняли, мы приехали по поводу Софьи Мизгирёвой. Ищем истоки её поступка.
Прозвенел звонок. Директор резко поднялась и на коротких пухлых ножках покатилась к двери на ходу суровея лицом:
— Минуточку, мои дорогие, подождите, сейчас вернусь. Деткам до каникул осталось всего ничего поэтому могут немного пошуметь. Кстати, зовут меня Евдокия Александровна.
Евдокия Александровна вышла, плотно затворила за собой дверь. Возникший в коридоре после звонка на перемену шум, резко оборвался.
— Вот это эффект! — хмыкнул Исайчев. — Интересно, каким, таким образом, стражник за столь короткое время выдал ей информацию о нас. Мы у него минут десять получали ответ.
— Опыт общения… — Ольга крутилась на стуле, изучая растительный мир кабинета, — понимают друг друга с полуслова в буквальном смысле.
Не усидев, она встала и пошла вдоль стен, остановилась у окна, там в полной тишине бегала, прыгала ребятня, с опаской поглядывая на директорские окна.
Исайчева заинтересовал стол хозяйки кабинета. С виду он был очень старый, но ухоженный и хорошо сохранившийся. Его рабочая поверхность была закрыта гобеленовым ковром советских времён с ревущим в снеговых горах Кавказа оленем, сверху лежало стекло зеленоватого цвета в палец толщиной. На его поверхности справа от стула директора, переплелись в объятии нарукавники из чёрной байки, а по левую стопка газет. Михаил взял одну, прочёл, присвистнул: