– Ну вот, – продолжила Даша, сделав очередной глоток совершенно уже остывшего чая и не ощущая его вкуса. – А когда наше такси поворачивало у развилки на Николаевку, мы чуть не попали в ДТП. Хорошо, водитель вовремя затормозил.
На самом повороте, раскорячившись посреди дороги, стояли два автомобиля, видимо, ехавшие навстречу друг другу и резко остановившиеся, после чего их водители вышли, а скорее, выскочили из своих машин, настолько обрадовавшись встрече, что даже не захлопнули дверцы за собой.
И теперь они исступлённо целовались, отдаваясь обуревавшим их чувствам столь самозабвенно, что дамочка, забросив правую ногу на бедро своего кавалера, «елозила» по нему, извиваясь всем телом от обуревавших её чувств.
И именно этот «страстный поцелуй любовников у Николаевки» выехавшее из-за поворота такси, которое везло Дарью с мамой и Павлушей, выхватило из темноты ярким дальним светом фар, придав ему в каком-то смысле сценическую форму.
И что, помнится, удивило тогда Дарью, так это то, как, испуганно дёрнувшись всем телом в момент, когда их осветили фары, мужчина тут же резко развернулся спиной к свету и после этого манёвра попытался отстранить, отодвинуть от себя партнёршу, хотя буквально секунду назад принимал самое активное участие в их страстном поцелуе.
Дама сказала ему, видимо, какую-то шутку или колкость на его дёрганья, засмеялась сама и, так и не убирав ногу с его бедра, посмотрела из-за плеча любовника на помешавшее им в столь интимный момент такси, и тут Дарья её узнала. Ещё и подумала тогда про себя: «Какая, однако, у женщины насыщенная жизнь. То скандалит до истерики, то целуется до потери сознания».
Мужчина с женщиной обменялись парой коротких фраз, причём мужчина всё это время так и продолжал держаться спиной к такси и свету его фар, как какой-то шпион-нелегал или застигнутый на «горячем» блудный муж, старательно сохраняющий своё инкогнито. Женщина же, снова сказав что-то весёлое, звонко рассмеялась, чмокнула своего любовника в щёку и отпустила. Села за руль той машины, которая стояла капотом навстречу спугнувшему их такси, захлопнула дверь, завела мотор, врубив фары, которые ослепили дальним светом теперь уж таксиста и сидевшую рядом с ним на переднем сиденье Дарью.
Даша сощурилась, но прикрываться ладонью от света не стала. Таксист тронул машину вперёд на предельно малой скорости, и в тот момент, когда их машина, чуть ли не задевая бортом, буквально «крадучись», проезжала мимо серебристого джипа и взявшегося рукой за его распахнутую дверцу мужика, тот буквально на какое-то мгновение резко развернулся и пристально посмотрел прямо на Дарью.
– Вот тогда, видимо, он меня и запомнил, – завершила она эту часть своего повествования. – А я почему-то запомнила его. Правда, узнала не сразу, а только когда он меня похищал. Причём даже не столько его, сколько этот его понтярский джип, уж больно он бликовал и серебрился тогда в свете фар.
– Он вам объяснил причину похищения? – спросил Николай Фёдорович.
– Сейчас! – Торопливо поставив чашку на блюдце, Дарья достала из кармана свой смартфон, активировала экран и, выискивая нужное приложение, объяснила: – Надеюсь, хоть что-то записалось. Лучше, конечно, чтобы всё, – улыбнулась она полковнику немного растерянной улыбкой.
– Вы что, записали на диктофон ваш разговор? – сильно поразился Кузьмин.
– Привычка, – пояснила Дарья. – Понимаете, я фиксирую приёмы пациентов. На всякий случай и для более глубокого последующего анализа: слушаю, сверяю, все ли рекомендации дала, анализирую.
– Отличная привычка, Дарья Романовна, – похвалил её полковник Кузьмин, – Полезная.
– Да, – покивала, соглашаясь с его оценкой Дарья, – много раз меня выручала. В том числе и в ситуации с Рыковой. Нашу с ней «беседу» я тоже запечатлела. Ну и вот сейчас… – Она положила на стол смартфон и нажала на воспроизведение.
И, как оказалось, весь, так сказать, «разговор», или скорее «спор», Дарьи с похитителем прямо-таки отлично записался, и его прослушали все присутствовавшие в кабинете. Даша остановила аудио на том моменте, когда автомобиль «манекенщика» рванул назад.
– Ну, дальше тут плохо слышно, да и не важно уже.
– Странно, что он не забрал у вас телефон, – подал первую реплику за всё время, что проходила встреча в кабинете Кузьмина, Максим Коломин, так же присутствовавший при проведении опроса Дарьи и заносивший её показания в бланк протокола.
– Я, конечно, не психиатр, но, даже обладая самыми базовыми знаниями в этой области, могу утверждать, что он явно пребывал в нестабильном психическом состоянии. Ну и, скорее всего, просто не парился на этот счёт, поскольку твёрдо решил от меня избавляться, а телефон просто бы уничтожил.
– М-да, – покрутил расстроенно головой Кузьмин и отдал приказ Максиму: – Давай, капитан, посвяти нас в данные по этому Николаеву.
– Николаев Альберт Григорьевич… – начал тоном доклада Коломин.
