– М-да, продолжу, – вновь перехватил инициативу разговора Коломин. – Сорок один год. Предприниматель. В браке не состоял и детей не имеет. Кстати, про морду и замашки, – снова съехал, причём не без удовольствия, с официального тона Максим: – Его отец Григорий Владленович Николаев – личность в нашем городе известная, из бывшей партийной номенклатуры. Очень удачно поучаствовал в приватизации, серьёзно поднялся на акциях порта и Рыбкомбината, продал государственную недвижимость иностранным компаниям по весьма мутным схемам. В начале двухтысячных проходил по делу о госхищениях. Посадить его не посадили, но бизнес его сильно «облупили», уменьшив активы и доход вполовину от прежнего. Если не побольше. Так вот, Григорий Владленович очень сетовал, что сынок у него уродился не хваткий и без деловой жилки, зато красавчик смазливый, который носился со своей внешностью, как актёр какой: прямо трясся над своим лицом и при этом просто дикий какой-то бабник. А поскольку Альберт у Николаева-старшего – единственный сын, любимый причём, то он старался хоть к какому делу его пристроить. Практически насильно отправил учиться в Химико-технологичный университет в Москву, поскольку сынок с детства проявлял увлечённость и некие таланты в области этой науки. Но таланты талантами, а реально вкалывать в учёбе и корпеть над наукой Альбертику оказалось не по силам и не по характеру – сильно загулял и вылетел из университета за прогулы. Тогда папа помог Альберту поступить в архитектурный институт на факультет дизайна, которым в тот момент сынок сильно увлёкся под влиянием своей тогдашней девушки-художницы. А вот там у Альберта учёба вполне себе пошла, по крайней мере, диплом он получил. Но главное, в Москве Альберт обзавёлся нужными и серьёзными связями и знакомствами. И было ему там хорошо и весело, потому возвращаться в родной город из столицы Николаев-младший не спешил, а работать вообще не собирался – а зачем, при таком-то папе. Тогда Григорий Владленович перестал давать ему денег и лишил наследства. Реально лишил, – повторил Коломин, увидев удивлённое выражение, отразившееся на лицах Вольского и Егорыча. – А когда сынок примчался разбираться с папенькой на тему такой подставы, тот и выкатил ему условие: я открываю тебе фирму любого вида деятельности, которую ты выберешь сам, и ты честно в ней работаешь, раскручиваешь бизнес и зарабатываешь самостоятельно. Даю тебе на это пятнадцать лет, помогать связями, делами, клиентами буду, деньгами – нет. Причём этот свой ультиматум Григорий Владленович тщательно прописал документально и закрепил юридически, в одном из пунктов есть условие: если Николаев-старший умрёт за эти пятнадцать лет, сынку достанется не больше пятнадцати процентов от его наследства. Так что Альберт сильно заинтересован, чтобы папаша его жил долго и был здоров. Он открыл фирму и студию дизайна, набрал вполне талантливых и деловитых ребят-дизайнеров, ну и ещё одну фирму, сопутствующего, можно сказать, профиля, предоставляющую клининговые услуги широкого спектра услуг. И, как ни странно, но его фирма поднялась, раскрутилась и отлично работает до сих пор. И вот тут мы подходим к самому интересному, – сделал он театральную паузу, по-актёрски её продлив, нагнетая интерес присутствующих. – Чуть больше года назад Альберт подписал с Рыковым Виктором Архиповичем, являющимся владельцем гостиничной сети «Жемчужина парадиза», и некоторыми частными производствами, сопутствующими гостиничному и туристическому бизнесу, договор об оказании услуг в области дизайна. То есть Рыков заказал ему полную переделку внутреннего интерьера с заменой всей мебели и обстановки в трёх отдельно стоящих домах, входящих в гостиничный комплекс «Жемчужина парадиза» в нашем городе. Работники фирмы Николаева начали проводить демонтаж и распродажу предметов мебели и всей прежней обстановки первого дома, так называемого «Дома у леса», когда, как всегда неожиданно и без предупреждения персонала, приехала Евгения Артаковна. Надо сказать, что именно этот дом является у госпожи Рыковой любимым местом для проживания, она всегда там останавливается, приезжая в наш город. Иногда она, правда, отмечалась и в других местах пятизвёздного уровня по всему побережью, но редко, – поправился Коломин и продолжил свой доклад: – Как потом выяснилось из расследования по исковому заявлению Николаева, Рыкова, проверив в специальном чате руководства гостиничного комплекса, что «Дом у леса» в данный момент свободен и не занят гостями, имея свой личный, отдельный комплект ключей от калитки ворот и от всего дома, по приезде явилась сразу же туда.
– Подождите, – остановила его Дарья, сильно впечатлившись последней информацией, и поинтересовалась: – Скажите, Максим Викторович, вам известно, имели ли место прецеденты, чтобы госпожа Рыкова вваливалась в дом, когда там жили люди, снявшие его в аренду?
