И то, как она смотрела на него своими потрясающими, ставшими фиолетовыми глазами, транслирующими какую-то загадку, до которой хочется непременно докопаться и постичь, то потустороннее, что есть в ней самой и в этих её невозможных глазах.
А как она слушала его – заинтересованно, искренне сопереживая, увлечённая его историей, как перебрасывались они ироничными репликами. И было Сане Вольскому от этой их лёгкой беседы, от послевкусия их оргазма, разлившегося по всему телу разгорячённой до кипятка кровью, от этой её чувственно дрожащей, лёгкой улыбки и её фантастического запаха так хорошо, как и представить себе он не мог никогда.
Может, просто потому, что не знал, что возможно и такое?
И в этом его чувствовании и переживании, в этих потрясающих эмоциях было столько солнечной весенней радости, столько силы и бесшабашности, и… столько же пряной, щемящей горечи от мимолётности этих отношений и их обязательного завершения.
Но, как правильно сказал только что Егорыч: «думай о том, что имеем по итогу». А по итогу сейчас на его коленях спит прекрасная девушка, и впереди у них, как абсолютно уверен Саня, ещё будут ночи, полные страсти, разговоров и нежности.
И в данный конкретный момент это единственное, что важно.
У Дарьи никак не получалось разлепить до конца и хоть сколько-то продержать открытыми глаза – так в прищур, обозначив себе, что проснулась, еле приподняла веки, и снова – блымц, глазки закрываем и ещё немного полежим, подремлем.
Ну никак у неё не выходило окончательно проснуться.
– Сейчас, сейчас… – обещала она полусонно непонятно кому и снова проваливалась в дрёму.
Вскидывалась, выскакивая из полусна, блимкала глазами, уговаривала себя:
– Ну, всё… всё, встаю точно… – и благополучно дремала дальше.
Пока в очередной раз, вынырнув из не пойми чего: не то сна, не то полудрёмной ерунды какой-то, – она не разозлилась на это странное состояние и не вытащила себя волевым усилием из него, для начала сев на кровати. Посидела… и спустила ноги на пол.
Следующим приказом Дарья подняла себя окончательно с постели, отправилась в ванную комнату и, пока не передумала, снова начав растекаться ленивой квашнёй, и не вернулась в кровать, шагнула в душевую кабинку и открыла краны.
Ну, вот так гораздо лучше.
Да уж, думала Дарья, стоя под струями воды, денёк вчера выпал тяжёленький, и если бы не Саша, то ещё большой вопрос, чем тот денёк мог бы закончиться, проглядывалась перспективка, что и полным окончанием жизненного пути.
Хотя… что-то подсказывало ей, что вряд ли – вот не звенела предупреждающе Дашина загадочная чуйка, и того особого состояния предчувствия беды, беспокойства душевного не возникло. Впрочем… на неё эти предчувствия ещё ни разу не распространялись.
«А потому и не стоит размышлять на тему того, что могло бы ужасного приключиться, – одёрнула себя мысленно Даша, – не фиг загоняться. Что «могло бы» – мимо пронесло, вот и нечего сетовать и будить лихо, тревожа страхами не случившееся, подзывая к себе, типа: подожди, ты ничего не забыл? А-та-та там всякие мне задать? Ты точно только пуганул? И на этом всё?»
Люди очень любят вдогонку какой-нибудь неприятности перебрать в своих фантазиях, придумать, что ещё более серьёзного могло произойти, – ай-ай-ай! – не понимая, что этими своими страхами и смакованием картинок-страшилок в голове вполне могут и окликнуть беду, прошедшую мимо и лишь краем задевшую их.
Завершилась ужасная неприятность, случившаяся с вами, самым удачным образом, пощадила вас? Чудом, можно сказать? Все живы-здоровы? Ну или частично здоровы, но живы?
И благодарю Тебя, Господи! Вот от души благодарю!
К слову сказать: нежданчик-то, конечно, с Дашей произошёл сильно неприятный, нервы подёргал знатно, но походу это же событие позволило открыться интересным обстоятельствам в деле о гибели госпожи Рыковой. Так что почти баш на баш разменялись.
Не то чтобы Дарья горела желанием способствовать поиску и задержанию убийцы госпожи Рыковой, нет. Сама Евгения Артаковна совершенно Дарью не интересовала, она не любила и сторонилась пустых людей, зацикленных только на своей исключительности и на себе самом. К тому же, если помнить о тех «природных законах», которым учила её бабуся Дуся, общение с такими людьми крадёт у тебя не только время, но и энергию жизни.
Ведь, по сути, человек, для которого удовлетворение всех его хотелок, запросов и капризов представляет смысл его жизни, является ничем иным, как банальным паразитом.
А как ведут себя паразиты? В чём главная задача их жизни?
Правильно – получать всё самое лучшее: питание, жизненные силы и так далее – за счёт других, тех, к кому они «присосались».
Интересно, что учёными разных странах, путём многолетних исследований и экспериментов на различных группах людей, получены неоспоримые доказательства, что, если человек перестаёт делать нечто реальное, какую-то работу, творчество, направленное, что называется, «вовне», для других, а не только для себя самого, он очень быстро деградирует.
