Реально деградирует, на уровне физиологии и функционирования мозговой деятельности. Кстати, зависание в Сети и ленте, в ту же тему – деградация, причём приводящая к тяжёлой зависимости и клиническому идиотизму.
Диагноз, на минуточку.
Ладно, что-то она отвлеклась, подивилась Дарья, куда её занесло в потоке расслабленных мыслей-размышлений.
Так о чём она, собственно?
Ах да, о том, что мадам Рыкова как человек и как личность ей глубоко безразлична, но как представишь, что испытала та женщина, когда её травили, душили и в итоге притюкнули, – бр-р-р… – никому такой смерти не пожелаешь. И как-то совсем не хочется, чтобы человек, способный на такие зверства, оставался на свободе.
Поэтому будем надеяться, что те откровения, которые вывалил на неё Альбертик в машине, помогут полиции в раскрытии этого дела, что условно можно посчитать за положительный результат её похищения.
Как-то так.
Так, ладно, всё – она окончательно проснулась, пофилософствовала о добре, зле и пользе личности в обществе, теперь смело можно отправляться пить кофе, завтракать и размышлять о том, как она будет сегодня деятельно отдыхать.
– О, привет! – обрадовался её появлению Вольский, поднимаясь из-за чайного столика и направляясь навстречу, когда Дарья вошла в кухню.
– Приве-ет… – протянула, светло улыбнувшись ему, Даша и…
…и скользнула в его раскрытые ей объятия, обняв в ответ двумя руками за талию, прижалась к его груди, потёрлась щекой о белоснежную футболку, чуть не мурча от удовольствия.
– Ты как? – спросил Саня, поцеловал её в макушку и расширил свой вопрос: – Сильно вчера испугалась?
– Ну, как сказать… – задумалась Даша над его вопросом.
Как-то она не удосужилась до этого момента оценить и обдумать своё вчерашнее приключение: сначала было просто некогда, всё слишком быстро завертелось с приездом полиции и допросом у Кузьмина… то есть, не допросом, а опросом. А потом её просто тупо вырубило.
– Не то чтобы прямо до жути и паники испугалась, наверное, я просто не успела осознать реальной опасности, – призналась Дарья, – но, честно говоря, так себе приключение, реально стрёмное. И ну его, понимаешь, на фиг, такой экспириенс, в том смысле, что новый опыт. – Она откинула голову и посмотрела в лицо Сан Санычу. – Хорошо, что ты меня спас. Прямо как былинный герой на чёрном коне, прискакал в самый правильный момент, злодея наказал, девушку от страшной доли спас, – улыбалась, сияя глазами, она.
– У хорошего героя девушки в подобные ситуации не попадают, – не принял её похвалы Вольский, не удержался и коротко поцеловал её в задранный носик. – Так что мне есть ещё над чем работать и в чём совершенствоваться. – И спросил обеспокоенно: – Сейчас как себя чувствуешь?
– Да вроде всё в порядке, только еле встала, никак не могла разлепить глаза, – пожаловалась Дашка и спросила: – А кофе дадут? А то я всё ещё в какой-то лёгкой прострации.
– Кофе дадут, – уверил, снова заулыбавшись, Вольский, коротко поцеловал Дашу на сей раз в губы и не очень охотно выпустил её из объятий. – Присаживайся. Сейчас сварю тебе кофе. И что будешь на завтрак?
– На завтра-а-ак… – протянула наигранно-восхищённо Дашка и попросила: – Огласите всё меню, пожалуйста.
– Тосты с сыром и огурцом, – начал перечислять Вольский, – ещё могу предложить яичницу. Я отлично умею жарить простую яичницу. Кашу гречневую Глаша сварила, и, кажется, есть творожная запеканка.
– Тосты с сыром и огурцом, – сделала выбор Дарья и спросила: – А где все?
– Уехали, – принялся объяснять Вольский, колдуя у плиты над джезвой. – Сегодня у дяди Мити в его спортивно-патриотической школе соревнование у ребят из авиамодельной секции. Запуск машин, которые они сами сконструировали. Всё серьёзно, оценивать будет целая судейская комиссия, в которую входят крутые специалисты по нескольким параметрам. Это же вид спорта, по которому проходят соревнования вплоть до международного уровня.
– Ух ты! – восхитилась Дарья и, не удержавшись, поднялась из-за стола и пошла в кухонную зону: помогать Санычу готовить завтрак. – Я даже не знала об этом. И что, прямо все наши уехали? И дети?
– А как же, – переливая из турки в чашку сварившийся кофе, объяснял Саня, – они вообще еле дождались этого дня. Егорыч им таких тут чудес про самолётики понарассказывал, возбудив любопытство высшего порядка, что Павлик с Маруськой вчера весь день вели себя как образцово-показательные детки, ни разу не нашкодив и выполняя все задания по физкультуре и чтению, и только на «отлично».
– А я как всегда, – вздохнув виновато и сделав небольшой глоточек кофе из чашки, попечалилась Даша, – мать-кукушка, о важных делах сына узнаю чуть ли не в последнюю очередь. И что, даже Глаша уехала?
– Даже она. Егорыч и Олег же плотно заняты в мероприятии, дядя Митя так вообще судья в той самой комиссии, а Лидия Григорьевна и Глаша с детьми. А у нас с тобой другое важное дело имеется, – завершил Вольский своё объяснение на интригующей ноте, заговорщицки посмотрев на Дашу.
– Да-а-а? – посверкивая весело глазами, спросила протяжно Дарья с явным намёком на интимность их «важного» занятия.
