- Придется через многое пройти, - сказала она, выглядя утомленной. - Я теперь чувствую себя иначе с тех пор, как прошло слияние с Теей и Карен Бу. Впервые я смогла прочувствовать самые ранние воспоминания и переживания. С каждым новым объединением мне кажется, словно я раньше и не существовала вовсе, словно я начинала каждый раз по новой.
Карен замолчала, пристально рассматривая ковер. Я ждал.
- Когда ещё одна личность становится частью меня, возникает ощущение, будто мне дали новое прошлое, - она смотрела на меня потерянно и с болью в глазах. - Чью-то чужую жизнь. Кто я?
Карен замолчала и начала смотреть в окно.
- Непросто учиться быть... мной.
Она немного улыбнулась, но ей было не до шуток. Не только альтернативные личности теряют свою индивидуальность, но и та часть Карен, которая ходит на наши сеансы, считает, что каждое новое слияние является нападением на своё «Я». С её точки зрения, каждое новое слияние ей ничего не добавляет, а, наоборот, убавляет что-то от неё. Целое в действительности достаточно сильно отличается от суммы его составляющих. Я предоставил ей возможность посидеть в тишине некоторое время.
- Я понимаю, с какими трудностями Вам приходится сталкиваться, - я сделал паузу. - Вы готовы к слиянию с Карлом?
Она наклонила голову и кивнула. Карен не произнесла ни слова. Я попросил её сесть поудобнее на стуле и расслабиться - обычная практика перед нашими сеансами гипноза. Она не сопротивлялась и закрыла глаза.
Карл появился мгновенно. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами тяжело дыша.
- Карен волнуется, - заметил он. - Она надеется почувствовать боль. Она не поверит остаткам моих воспоминаний.
Взгляд Карла умолял меня сделать так, чтобы процесс слияния прошёл терпимо и безболезненно, но я не знал точно, как я мог его от этого уберечь.
- Воспоминания будут более реальными, если ты передашь ей сопутствующие ощущения, - предположил я.
- Как мне передать ей боль?
Карл посмотрел на меня глазами полными отчаяния. Перед ним стояла серьезная проблема. Его задачей было огородить Карен от боли и сделать так, словно её ей никогда не причиняли. Теперь же он столкнулся с тем, что ему придется вывалить на Карен всё разом.
- Как мне передать ей ощущения?
Я упорно молчал, надеясь, что Карл сам найдет ответ на свой вопрос.
- Следует ли мне дать ей вспомнить о том времени, когда они втыкали во всю грудь Карен рыболовные крючки? Они тянули за них и смеялись, говоря, что они сдерут с неё кожу. В итоге они срезали кончики крючков и вынули их, облив её всю алкоголем. Я всегда появлялся в тот момент, когда было особенно невыносимо.
Он имел все основания так говорить. Как нам стоило поступить, чтобы уменьшить пагубное воздействие воспоминаний, когда они станут снова её? И могли ли мы что-либо сделать? Это внесло бы существенные изменения в её «чужую жизнь». Когда Карл рассказывал мне об этих эпизодах, выглядел он так, словно проходил через них снова. Но я думал, что Карен не стоило получать этот опыт во всех красках.
- В голову приходят только две вещи, которые могут помочь, - обратился я к Карлу. - Во-первых, сможешь после слияния давать Карен воспоминания постепенно в течение двух или трех недель, а не в течение нескольких дней?
Это могло помочь Карен впитать постепенно переживания Карла, что позволило бы избежать моментального всеобъемлющего душевного опустошения.
- Я попробую, - ответил он, немного взяв себя в руки.
- Во-вторых, передавая Карен свою боль, можешь дать ей также свою силу, которая помогла тебе её вынести? - Карл обдумывал это дольше. Казалось, что он об этом никогда не задумывался.
- Я и это сделаю.
Я попросил его вернуться во внутренний дом Карен и немного поговорил с Холдоном. Он уже был в курсе, что Карен придется пройти через трудный период, и пообещал, что будет держать руку на пульсе, если с ней будет что-то не так. Он напомнил, что внутри еще осталось семь личностей, которые могли бы помочь, и добавил, что Карен станет сильнее после слияния с Карлом. Также Холдон попросил меня никуда не уезжать, чтобы до меня можно было дозвониться. Просто на всякий случай. Он отметил, что Карл будет ждать того момента, когда Карен доберется домой, чтобы начать передавать ей свои мысли. Я позвал снова Карла и попросил его подождать у двери, ведущей в убежище Карен.
Карен открыла её и сказала:
- Карл вошёл.
- Можете его описать? - спросил я.
- На его лице гримаса боли, - Карен вздрогнула. - У него темные волосы, цепь вокруг шеи. Он пожал руку и представился. Он говорит, что всё будет хорошо.
Я надеялся, что он окажется прав. Мне надо было представить Карла, хотя она уже и так знала, какая ему была отведена роль в её запутанном внутреннем мире.
- Задача Карла заключалась в том, чтобы справиться с болью, с которой не мог никто справиться. Он сохранил боль от воспоминаний, но у него же есть и сила с ней совладать.
- Он робкий, - заметила Карен, рассматривая его в своём подсознании. - Он не из тех людей, которые любят прикосновения. Он весь в шрамах. Они у него на ладонях и руках. Его били.
Карен начала извиваться на стуле.
