Спустя два дня после слияния я проснулась от звука сигнализации. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Боль охватила всё моё естество: от головы до кончиков пальцев ног. Я не могла быстро передвигаться, чтобы отключить сигнализацию. Из-за моей медлительности мой муж ударил меня и назвал медленной толстухой. Как я ни старалась, но я чувствовала себя парализованной. В течение всего дня боль не покидала меня, и я начинала вспоминать всё то, что её вызвало. Я не была уверена, что смогу её пережить. До сих пор меня бьёт дрожь на пару с ознобом. Думаю, это ощущение возникло из-за того, что меня запирали в холодном тёмном сарае или чердаке. Казалось, мой рот был искривлён, поэтому речь у меня была невнятной. Вот, что я вспомнила сегодня. Хотя они и неприятные, я приняла их и решила двигаться дальше. Я молюсь о том, чтобы никто больше не стал жертвой моих мучителей.
Я вспомнила, как они меня пытали. Я смогла почувствовать уколы иголками и рыболовными крючками на своем теле. Я услышала смех и насмешки. Я почувствовала присутствие зла.
Я вспомнила, как была привязана к одному столу так, что один ремень сдавил подбородок и заканчивался где-то над моей головой. Моя челюсть горела от боли. Я знала, что когда-то в своей жизни сломала челюсть, но не была уверена, что это случилось именно тогда. Я вспомнила, как они делали мельчайшие надрезы на чувствительных частях моего тела и поливали раны спиртом. Жгло невыносимо, но я ни разу не дёрнулась.
Через три дня после слияния боль меня не отпускала, но уже болели в основном суставы. Челюсть перестала ныть, и моя речь пришла в норму. Боль от иголок и крючков прошла, но новая порция мучений и сопутствующих воспоминаний не заставила себя долго ждать. Бока и нижнюю часть живота охватила сдавливающая боль. Она вернула к жизни те моменты, когда в меня засовывали разные инструменты. Я потратила целый день, вспоминания несчетное множество раз, когда со мной проделывали эти ужасные вещи. Я чувствовала такое отвращение к себе, что думала, что не смогу больше никогда заниматься сексом. Мне не верилось, что я смогла родить двух своих детей. Было чувство, словно все, кто смотрит на меня, знают о том, что со мной произошло.
