Меняя лица полностью

– Он кричит так всякий раз, когда оказывается в воде, – улыбнулась Ферн. – Наверно, это потрясающие ощущения – плавать, когда тебя никто не держит.

– Воздушные змеи или воздушные шары? – тихо сказал Эмброуз, наблюдая за Бейли.

«Плавать, когда тебя никто не держит». Похожие слова он произнес, когда Ферн давным-давно задала ему этот вопрос. Каким же он был глупцом. Что хорошего в полете, когда на другом конце веревки никого нет? Или в том, чтобы плавать, когда некому помочь тебе выбраться на сушу?

Эмброуз попытался лечь на воду, но его ноги были тяжелыми, как якоря. Вместо этого он стал барахтаться, и символизм происходящего не ускользнул от него.

– Слишком много мускулов? ― Бейли крякнул. ― Бедный Броузи. Боюсь, в этом раунде победил Бейли Шин.

Наконец Ферн окунулась в воду. Лежа на спине и пытаясь удержаться на плаву, она неотрывно смотрела на облака, пальчики ног, окрашенные в розовый, торчали над водой.

– Видишь корвет? – Ферн показала на пушистую тучку и тут же начала тонуть.

Эмброуз успел подхватить ее под спину. Бейли наморщил нос, пытаясь разглядеть в облаках машину. Эмброуз увидел ее, но к тому моменту облака немного сместились и больше напоминали «фольксваген-жук».

– Я вижу нашего математика, мистера Хилди! – рассмеялся Бейли.

Он не мог показать на нужное облако пальцем, и Ферн с Эмброузом пришлось лихорадочно изучать небо в попытке «поймать» мистера Хилди, пока он не обернулся чем-то или кем-то другим.

– Хм-м-м. Я вижу Гомера Симпсона, – пробормотала Ферн.

– Скорее уж Барта… или, может быть, Мардж, – усмехнулся Эмброуз.

– Забавно, каждый видит что-то свое, – заметила Ферн.

Постепенно облачные фигуры стали бесформенными и уплыли вдаль. Эмброузу это кое-что напомнило.

– Как думаешь, почему Саддам приказал увешать своими портретами весь город? Куда ни глянь, везде эта уродливая рожа. Статуи, плакаты, баннеры – везде, черт побери, – сказал Поли.

– Он ведь Саддам Великолепный, – сухо ответил Эмброуз.

– Так он устрашал народ. – У Гранта, как всегда, нашелся умный ответ. – Он хотел казаться богоподобным, чтобы проще было управлять массами. Кого, думаешь, эти люди боятся больше – Саддама или Бога?

– Ты хотел сказать – Аллаха, – поправил Поли.

– Точно. Аллаха. Саддам хотел, чтобы люди думали, будто он и Аллах – это одно и то же, – подытожил Грант.

– Интересно, что подумал бы Саддам, увидев нас сейчас в своем бассейне? Чертовски хороший бассейн, надо сказать! – Джесси по грудь стоял в воде, раскинув руки и разглядывая богато украшенный фонтан, видневшийся поблизости.

– Он был бы не против. Он же сама щедрость – пригласил бы нас прийти еще, как только пожелаем, – сказал Эмброуз.

Шутки про Саддама не утихали целый день. Отряд обосновался возле захваченного Республиканского дворца. Парням из Пенсильвании[57] редко удавалось насладиться купанием, поэтому сейчас они радовались так же, как если бы плавали дома, в родном озере Ханна-Лейк, а не в огромном бассейне, окруженном фонтанами, пальмами и куполообразными зданиями.

– Думаю, Саддам заставил бы нас поцеловать его кольца, а потом отрезал бы нам языки, – присоединился к разговору Бинс.

– Тебе бы это пошло на пользу, – заметил Джесси.