– А что мне ещё остается делать? И если вы все это знаете, зачем же спрашиваете?
– Значит, у тебя все же есть эти контакты.
– Если я скажу «да», – презрительно произнес Истин, – вы, как только я уйду, первым делом позвоните в совет по поруке.
– Нет, – покачал головой Уэйнрайт. – О чем бы мы ни договорились, я обещаю, что не сделаю этого.
– Что значит: «О чем бы мы ни договорились»?
– Кое-что мы могли бы придумать. Если ты готов пойти на риск.
– Какой именно?
– Оставим это на потом. Если понадобится, мы к этому вернемся. Расскажи мне сначала о людях, с которыми ты познакомился в тюрьме и с которыми можешь связаться сейчас. – Чувствуя его настороженность, Уэйнрайт добавил:
– Я даю тебе слово, что не буду использовать – без твоего согласия – ничего из того, что ты мне скажешь.
– Откуда мне знать, что это не уловка, – вы однажды ведь уже подловили меня.
– Тебе этого, конечно, не узнать. Попробуй просто поверить мне. Либо так, либо валяй отсюда и не возвращайся.
Майлз сидел молча и думал, время от времени нервно облизывая губы, как уже делал раньше. Затем вдруг, ничем не показывая, что принял решение, – начал говорить.
Он рассказал о том, как к нему был сделан первый подход в тюрьме Драммонбург из Мафиозного яруса. Сообщение Майлзу Истину, рассказывал он Уэйнрайту, пришло с воли, от ростовщика-акулы Игоря Оминского по прозвищу Русский; в нем говорилось, что он, Истин, «клевый парень», поскольку он не раскрыл ни ростовщика, ни букмекера во время ареста, да и потом тоже. В качестве вознаграждения проценты по долгу Майлза не будут начисляться, пока он сидит в тюрьме.
– Посыльный с Мафиозного яруса сказал, что Оминский остановил счетчик на время моей отсидки.
– Но теперь ты на воле, – заметил Уэйнрайт. – Так что счетчик снова включен.
Майлз заволновался.
– Да, я знаю. – Он понимал это и пытался не думать, пока занимался поисками работы. Он также держался подальше от того места, где, как ему сказали, он мог связаться с ростовщиком-акулой Оминским и остальными. Это оздоровительный клуб «Две семерки», неподалеку от центра города. Ему сообщили об этом за несколько дней до выхода из тюрьмы.
– Сходится. Я не был в «Двух семерках», – задумчиво произнес начальник охраны, – но слышал об этом клубе. У него репутация заведения, где околачиваются гангстеры.
Еще Майлзу сказали в Драммонбурге, что для него всегда найдется способ – через новых знакомых – заработать на жизнь и начать выплачивать свой долг. Не требовалось разъяснений, чтобы понять, что «способ» этот будет за рамками закона. Понимание этого, а также страх вернуться в тюрьму заставляли Майлза держаться подальше от «Двух семерок». Пока.
– В таком случае я правильно угадал. Ты пошел бы отсюда туда.
– О Господи, мистер Уэйнрайт, я же не хотел! Я и сейчас не хочу.
– Может быть, говоря между нами, тебе удастся убить двух зайцев.
– Как?
– Ты когда-нибудь слышал о тайном агенте?
Майлз Истин удивленно посмотрел на него и сказал:
– Да.
– Тогда слушай внимательно.
Уэйнрайт начал рассказывать.
Четыре месяца назад, когда начальник охраны банка увидел изувеченное тело утопленника, его информатора Вика, он сомневался, что зашлет ещё кого-нибудь в преступный мир. В тот момент он был настолько потрясен и так остро ощущал свою вину, что принял твердое решение и с тех пор никого не пытался найти для замены Вика. Но сейчас перед ним открылась слишком многообещающая возможность. Отчаянное положение Истина и его готовые связи упускать нельзя.
Далее: стало появляться все больше и больше поддельных кредитных карточек системы «Кичардж», они хлынули потоком, а источник их продолжает оставаться неизвестным. Обычные методы обнаружения производителей и распространителей этих карточек, как было известно Уэйнрайту, ничего не дали; мешало расследованию и то обстоятельство, что подделка кредитных карточек по федеральным законам не считается преступлением. Нужно было доказать мошенничество – одного намерения смошенничать для суда мало. По этим причинам правоохранительные органы больше интересуются другими видами подделок, и их интерес к кредитным карточкам был недолгим! Банки же – к великому огорчению таких профессионалов, как Нолан Уэйнрайт, – не сделали серьезной попытки изменить ситуацию.
Обо всем этом начальник охраны рассказал Майлзу Истину достаточно подробно и затем развернул перед ним весьма простой план: Майлз отправится в клуб «Две семерки» и попробует завязать там контакты. Он постарается расположить к себе людей и будет браться за любую возможность заработать деньги.
– Занимаясь этим, ты подвергаешь себя двойному риску – тебе надо это сознавать, – сказал Уэйнрайт. – Если ты совершишь что-нибудь противозаконное и тебя поймают, тебя арестуют, отдадут под суд, и никто больше тебе не поможет. Другой риск состоит в том, что даже если тебя не поймают, но до совета по поруке дойдут слухи, ты наверняка снова окажешься в тюрьме.
