Алекс и раньше волновался по поводу «Супранэшнл». Теперь напрашивался вопрос, волнуется ли по поводу «СуНатКо» и Хейворд? Если да, то что же дальше?
По мере того как Алекс раздумывал, всплывали воспоминания. Например, фрагмент недавнего разговора. Алекс нажал кнопку селектора и сказал секретарше:
– Попробуйте соединить меня с мисс Брэкен.
Прошло четверть часа, прежде чем раздался веселый голос Марго:
– Надеюсь, новости хорошие. А то ты вытащил меня из зала суда.
– Можешь не сомневаться, Брэкен. – Он не стал тратить время зря. – В этом вашем деле с универсальным магазином, о котором ты рассказывала в субботу вечером, ты говорила, что пользовалась услугами частного сыщика.
– Да. Вернона Джэкса.
– Мне кажется, Льюис знал его или о нем.
– Правильно.
– И Льюис сказал, что он хороший человек и работал для комиссии по контролю за валютно-финансовыми операциями.
– Я тоже это слышала. Очевидно, потому, что у Вернона есть экономическое образование.
Алекс добавил эту информацию к уже сделанным им пометкам.
– Джэкс надежен? Ему можно доверять?
– Абсолютно.
– Где мне его найти?
– Я его найду. Скажи, где и когда ты хочешь с ним встретиться.
– В моем кабинете, Брэкен. Сегодня.
Алекс изучал неряшливого, лысеющего, без характерных примет человека, сидевшего напротив него в его кабинете. Была середина дня.
Джэксу, по мнению Алекса, было пятьдесят с небольшим. Он выглядел как бакалейщик из маленького городка, не особенно преуспевающий. На нем были сношенные ботинки, на пиджаке – пятно от еды. Алекс уже знал, что Джэкс работал штатным сыщиком в департаменте государственных сборов до того, как открыл собственное дело.
– Мне сказали, что у вас также есть экономическое образование, – сказал Алекс. Тот небрежно передернул плечами:
– Вечерняя школа. Знаете, как это выглядит. Все в твоих руках. – Голос постепенно заглох, будто он собирался ещё что-то сказать.
– А как насчет бухгалтерии? В этой области вы соображаете?
– Немного. Готовлюсь к экзаменам на бухгалтера в помощь общественности.
– Очевидно, опять-таки вечерняя школа. – Алекс начал понимать, с кем имеет дело.
– Точно. – Бледное подобие улыбки.
– Мистер Джэкс… – начал Алекс.
– Большинство зовут меня просто Верной.
– Верной, я подумываю о том, чтобы просить вас провести одно расследование. Главное в нем – полнейшая секретность и скорость. Вы слышали о корпорации «Супранэшнл»?
– Конечно.
– Мне необходимо расследование финансовой деятельности этой компании. Но это должно быть вынюхивание – боюсь, другого слова не подберешь – со стороны.
Джэкс снова улыбнулся.
– Мистер Вандерворт, – на этот раз он говорил более жестким тоном, – именно этим я и занимаюсь.
Они договорились, что на это потребуется месяц, но если понадобится, Алексу будет представлен промежуточный отчет. О том, что это расследование предпринято банком, не должен знать никто. И никаких незаконных шагов. Гонорар сыщику составит пятнадцать тысяч помимо разумно необходимых расходов; половина гонорара выплачивается немедленно, остальное – после представления окончательного отчета. Алекс проведет оплату через оперативные фонды «ФМА». Он понимал, что впоследствии ему придется представить оправдание этих расходов, но решил, что подумает об этом, когда подойдет время.
В конце дня, когда Джэкс уже ушел, позвонила Марго.
– Ты нанял его?
– Да.
– Он произвел на тебя впечатление?
Алекс решил слегка поиграть.
– Не слишком большое. Марго тихо рассмеялась:
– Произведет. Вот увидишь.
Алекс надеялся, что этого не случится. Он искренне надеялся, что предчувствие обмануло Льюиса Д'Орси, что Верной Джэкс ничего не обнаружит и неблаговидные слухи о «Супранэшнл» окажутся лишь слухами.
В тот вечер Алекс нанес очередной визит Селии в Оздоровительном центре. Он все реже совершал эти посещения: он уходил всегда глубоко расстроенный, но продолжал посещать её из чувства долга. Или это было чувство вины? Он так и не знал до конца.
Как обычно, в палату Селии его провожала сестра. Когда сестра уходила, Алекс садился и начинал бессмысленный, односторонний разговор обо всем случившемся с ним, хотя Селия не подавала вида, что слышит или хотя бы замечает его присутствие. Однажды как-то он понес всякую тарабарщину, только чтобы проверить, изменится ли пустота её взгляда, Ничего не изменилось. Потом ему стало стыдно, и с тех пор он больше этого не делал.
Вместе с тем у него выработалась привычка во время этих встреч с Селией болтать ни о чем, едва сам себя слыша и думая о чем-то другом. Сегодня он между прочим сказал:
