– Сообщи нашему общему другу, что мне удалось выяснить кое-что важное. Очень важное. То, за чем он охотится. Большего пока сказать не могу, завтра вечером буду у тебя.
– Хорошо.
Майлз повесил трубку. И тут же автоматически отключился установленный в подвале магнитофон.
Последнее время Хейворду не давал покоя один вопрос: не есть ли его прелюбодеяние с Эйврил то самое древо зла, чьих горчайших плодов ему придется вкусить? И не есть ли нависшие над ним тучи – неожиданное, чреватое опасностью ослабление «Супранэшнл», которое может помешать осуществлению его честолюбивых замыслов, – кара Господня?
А может, Всевышний простит его, порви он с Эйврил быстро и решительно и вычеркни её из своего сердца? Не восстановит ли тогда Господь могущество «Супранэшнл» и не вернет ли рабу своему, Роско, удачу?
Если б только знать наверняка!
К тому же скоропалительному разрыву с Эйврил мешало одно обстоятельство – во вторник, как они условились на прошлой неделе, она должна быть в городе.
Дилемма, и без того непростая, осложнялась ещё и тем, что Хейворд желал Эйврил.
Эйврил позвонила ему ближе к вечеру по прямому телефону.
– Привет, Росси! Я в отеле. Люкс номер 432. Шампанское охлаждается, а я сгораю от нетерпения.
Он бы предпочел люксу обычный номер – платить-то ведь ему. Да и шампанское – излишнее расточительство; он даже подумал было предложить ей отослать его обратно. Но решил, что с его стороны это будет невежливо.
– Скоро увидимся, дорогая, – сказал он.
Ему удалось немного сэкономить на такси – в отель «Колумбия-Хилтон» его отвез банковский шофер. Хейворд сразу его отпустил.
Уже в постели Эйврил восторженно нашептывала ему нежности.
Она не просто возбуждала его физически – с ней он впервые в жизни почувствовал себя мужчиной в полном смысле этого слова.
Страсть была утолена. Они лежали рядом, томные и обессиленные, в то время как за окном совсем стемнело и зажглись городские огни. Эйврил соскользнула с постели и прошла в гостиную, откуда вернулась с двумя бокалами шампанского; они принялись болтать, сидя в кровати.
– Росси, мне нужен твой совет, – вдруг сказала Эйврил.
– Относительно чего?
– Не стоит ли мне продать свои акции «Супранэшнл»?
– И много их у тебя? – изумленно спросил он.
– Пятьсот. Я понимаю – для тебя это пустяки. А для меня – почти треть всех моих сбережений.
Он быстро прикинул, что «сбережения» Эйврил почти в семь раз превышали его собственные.
– Тебе что-то стало известно о «СуНатКо»? Почему ты спрашиваешь?
– Ну во-первых, они стали гораздо скромнее развлекаться, во-вторых, мне сказали, что они не платят долги, поскольку у них нет денег. Некоторым девушкам порекомендовали продать акции, хотя я решила повременить – я заплатила за них гораздо больше, чем могу сейчас выручить.
– А ты не поинтересовалась у Куотермейна?
– Никто из нас в последнее время его не видит. Лунный Свет… Помнишь Лунный Свет?
– Да. – Хейворд вспомнил предложение Большого Джорджа прислать японочку к нему в номер. Интересно, как бы это было.
– Лунный Свет говорит, что Джорджи уехал в Коста-Рику и, возможно, там и останется. И ещё она говорит, что перед отъездом он продал большую часть своих акций «СуНатКо».
Ему следовало бы воспользоваться осведомленностью Эйврил давным-давно.
– На твоем месте, – сказал он, – я бы продал эти акции завтра же.
Несмотря на все потери. Она вздохнула:
– Зарабатывать трудно. А сохранить заработанное ещё труднее.
– Дорогая, ты только что сформулировала главную аксиому финансового бизнеса.
После некоторого молчания Эйврил сказала:
– У меня останутся о тебе теплые воспоминания, Росси.
– Спасибо. Я тоже буду вспоминать о тебе с особым чувством.
Значит, оба они понимали, что эта встреча последняя. Одна из причин лежала на поверхности: Эйврил была ему больше не по карману. А кроме того, он предчувствовал надвигавшиеся события, грядущие перемены и неминуемый кризис. Кто знает, чем все это кончится.
Выходя из отеля, Хейворд купил вечернюю газету. Его внимание привлек заголовок на середине первой страницы:
Никто так и не узнал, что послужило причиной развала «Супранэшнл». Возможно, недоразумение, какая-то неприятность. А возможно, крыша наконец не выдержала и обвалилась под грузом накопившихся проблем.
Финансовый крах любой крупной компании всегда предсказуем – за несколько недель или месяцев – по отдельным признакам. Но лишь самые прозорливые, вроде Льюиса Д'Орси, могли разглядеть в этих признаках симптом заболевания и предупредить о нем немногих избранных.
Что до мелких вкладчиков – огромной массы простодушных, доверчивых, наивных людей, – то, как всегда, о том, что дела плохи, они узнали в последнюю очередь.
Первым о трудностях «СуНатКо» сообщило агентство Ассошиэйтед Пресс – на это сообщение и наткнулся Роско Хейворд, когда просматривал вечернюю газету, выходя из отеля «Колумбия-Хилтон». Однако информация носила самый общий характер, и многие не желали верить, что такой махине, как корпорация «Супранэшнл», угрожает серьезная опасность.
Но поверить все-таки пришлось.
