Он заставил себя спокойно принять решение и перестал хмуриться. Пусть идет все к черту! Ни ради «ФМА», ни ради совета директоров, ни ради личных амбиций он не отступится, никогда не отступится от личной свободы действий и независимости. И не бросит Марго.
– Самое важное, – сказал он, – хочешь ли ты, как ты только что сказала, «разумного решения»?
Марго произнесла сквозь слезы:
– Конечно, нет.
– Тогда и я не хочу, Брэкен. И никогда не захочу. Так что давай порадуемся тому, что случилось, что мы сумели кое-что доказать, и ни одному из нас не придется больше ничего доказывать.
На этот раз, когда он протянул руки, она не отодвинулась.
– Роско, мой мальчик, – произнес по телефону достопочтенный Харольд Остин, судя по голосу, очень довольный собой. – Я разговаривал с Большим Джорджем. Он приглашает нас с тобой на Багамские острова поиграть в гольф в следующую пятницу.
Роско Хейворд в раздумье вытянул губы. На дворе стоял март и была суббота. Перед тем как подойти к телефону, он изучал финансовые отчеты, разбросанные на полу вокруг его кожаного кресла.
– Я не уверен, что смогу так скоро освободиться и так далеко поехать, – сказал он достопочтенному Харольду. – Не можем ли мы устроить конференцию в Нью-Йорке?
– Конечно, можем. Правда, будем дураками, потому что Большой Джордж предпочитает Нассау и потому что Большой Джордж занимается делами во время игры в гольф – нашими делами, которыми он занимается лично.
Им обоим не было необходимости говорить, кто такой Большой Джордж. Как не было необходимости делать это и некоторым другим людям, имеющим отношение к промышленности, банковскому делу или светскому обществу.
Джи. Джи. Куотермейн, председатель совета директоров и главный руководитель «Супранэшнл Корпорэйшн» – «СуНатКо», походил на призового быка и обладал большей властью, чем многие главы государств; пользовался он ею как король. Его влияние и интересы распространялись по всему миру, как и влияние и интересы корпорации, которую он возглавлял. В «СуНатКо» и за её пределами его и обожали, и ненавидели, и боялись, ему льстили и почитали его как знаменитость.
Восемь лет назад – учитывая мудрость, проявленную в финансовых делах в прошлом, – Джи. Джи. Куотермейн был призван на спасение «Супранэшнл», в то время захиревшей и находившейся под бременем долгов. За эти восемь лет он восстановил состояние компании, расширил её до размеров внушительного конгломерата, разделил натрое её акции и вчетверо увеличил дивиденды.
Вкладчики, обогащенные Большим Джорджем, обожали его и дали ему полную свободу действий. По правде говоря, нашлось несколько Кассандр, утверждавших, что он построил картонную империю. Но финансовые отчеты «СуНатКо» и большого числа её дочерних компаний – которые Роско Хейворд как раз изучал перед тем, как позвонил достопочтенный Харольд, – весомо это опровергали.
Хейворд дважды встречался с председателем совета директоров «СуНатКо»: однажды мельком в толпе; вторая встреча была вместе с Харольдом Остином в Вашингтоне, в гостиничном номере.
Во время вашингтонской встречи достопочтенный Харольд Остин докладывал Куотермейну о задании, которое он выполнял для «Супранэшнл». Хейворд понятия не имел, в чем заключалось задание, – те двое в основном уже закончили разговор, когда он к ним присоединился, – он понял только, что тут замешано правительство.
Агентство Остина занималось по всей стране рекламой «Хейплуайт дистиллерз», большой дочерней компании «СуНатКо», хотя личные отношения Харольда Остина с Джи. Джи. Куотермейном, видимо, выходили за эти рамки.
Так или иначе сообщение Остина явно привело Большого Джорджа в веселое настроение. Остин представил его Хейворду, и Большой Джордж сказал:
– Харольд говорит, что он – один из директоров вашего маленького банка и вы оба хотели бы получить кусок нашего пирога. Ну что ж, недолог тот час, когда мы подумаем об этом.
Затем кормчий «Супранэшнл» похлопал Хейворда по плечу и заговорил о другом.
Беседа с Джи. Джи. Куотермейном в Вашингтоне и побудила Хейворда в середине января – два месяца назад – сообщить комитету по денежной политике «ФМА», что возможны деловые операции с «СуНатКо».
Позже он сообразил, что поторопился. А сейчас, похоже, перспектива вновь забрезжила.
– Ну что же, – уступил Хейворд по телефону, – возможно, я смогу вырваться в следующий четверг на пару дней.
– Вот это ближе к делу, – услышал он в ответ от достопочтенного Харольда. – Что бы ты там ни планировал, ничто не может быть для банка важнее этого. И – ах да, забыл упомянуть: Большой Джордж посылает за нами свой личный самолет.
Хейворд просветлел.
– Правда? Достаточно большой для быстрого полета?
– «Боинг-707». Я подумал, что тебе это будет приятно. – Харольд Остин хмыкнул. – Так что полетим отсюда в полдень в четверг, проведем пятницу целиком на Багамах и вернемся в субботу. Кстати, как выглядят новые цифры по «СуНатКо»?
– Я их просмотрел. – Хейворд взглянул на финансовые документы, разбросанные вокруг кресла. – Пациент здоров – и даже очень здоров.
