Он огляделся. Гостиная или каюта, каких он никогда не видел ни на одном самолете, была так спроектирована, чтобы как можно лучше и комфортабельнее использовать пространство. Три стены были обиты панелями из тикового дерева с орнаментом в виде буквы «Кью», выложенной золотым листом. Четвертая стена почти целиком была зеркальной, что великолепно увеличивало размеры гостиной. Слева от Роско в стену было встроено компактное бюро, оборудованное консолью с телефоном и телетайпом под стеклянным колпаком. Рядом в маленьком баре стояла батарея миниатюрных бутылочек. В зеркальную стену, прямо напротив Эйврил и Хейворда, был встроен телевизор, по обе стороны диванчика находились кнопки управления. Раздвижные двери в глубине помещения вели скорее всего в ванную.
– Хотите посмотреть, как мы будем взлетать? – спросила Эйврил.
Не дожидаясь ответа, она нажала кнопку на ближайшем к ней пульте – и ожила ясная цветная картинка. Очевидно, камера находилась в носу самолета, и на экране они увидели дорожку, ведущую на широкую взлетно-посадочную полосу, которая во всю ширь предстала перед ними, когда «Боинг-707» вырулил на нее. Самолет разогнался, полоса побежала под ними, затем полетела вниз, а большой лайнер взмыл в воздух, и они стали набирать высоту. Хейворд почувствовал, что летит, – и не только из-за увиденного по телевизору. Когда впереди остались лишь небо и облака, Эйврил выключила экран.
– Вы можете увидеть все обычные каналы, если пожелаете, – сообщила она, затем кивнула в сторону телепринтера. – Там вы можете получать информацию Доу-Джонса. АП, ЮПИ или телексы. Просто позвоните в кабину экипажа, и они подключат то, что вы скажете.
– Все это немного выходит за рамки привычного, – осторожно заметил Хейворд.
– Знаю. Иногда это производит впечатление на людей, хотя удивительно, как быстро все привыкают. – И опять взгляд в упор и поразительная улыбка. – У нас четыре такие отдельные каюты, и каждая очень легко превращается в спальню. Нужно просто нажать на кое-какие кнопки. Я могу вам показать, если желаете.
Он покачал головой:
– Сейчас в этом нет необходимости.
– Как скажете, мистер Хейворд.
Она отстегнула свой ремень безопасности и встала.
– Если вам понадобится мистер Остин, то он в соседней каюте. Прямо по коридору главный холл, где вас ждут, как только вы будете готовы. Дальше столовая, рабочие кабинеты, а за ними частные апартаменты мистера Куотермейна.
– Спасибо за урок географии. Хейворд снял очки без оправы и достал носовой платок, чтобы протереть их.
– Ой, позвольте я это сделаю!
Вежливо, но твердо Эйврил взяла очки, достала шелковый платочек и протерла стекла. Затем водрузила очки на его нос, и, надевая дужки, легонько касалась пальцами ушей. Хейворду показалось, что надо бы воспротивиться, но он этого не сделал.
– Я в этом полете, мистер Хейворд, буду заниматься исключительно вами, я обязана следить за тем, чтобы у вас было все, что вы пожелаете.
Интересно, это ему показалось или девушка действительно сделала ударение на слове «все»? Он одернул себя: надо надеяться, что это не так. Но если она все же сделала ударение, то подтекст был ошарашивающим.
– Забыла упомянуть ещё две вещи, – сказала Эйврил. Прелестная и грациозная, она направилась к двери, собираясь уйти. – Если я вам зачем-либо понадоблюсь, пожалуйста, нажмите кнопку номер семь на телефоне.
– Благодарю вас, барышня, – пробурчал Хейворд, – но сомневаюсь, что я воспользуюсь этим. Ее это словно бы и не задело.
– И ещё одно: по пути на Багамы мы ненадолго приземлимся в Вашингтоне. Там к нам присоединится вице-президент.
– Вице-президент «Супранэшнл»?
Она посмотрела на него с издевкой:
– Нет, глупый вы человек. Вице-президент Соединенных Штатов.
Четверть часа спустя Большой Джордж Куотермейн спросил Роско Хейворда:
– Христа ради! Что это за муть ты пьешь? Мамочкино молочко?
– Это лимонад. – Хейворд поднял стакан, рассматривая бесцветную жидкость. – Я в общем-то люблю его.
Глава «Супранэшнл» пожал своими массивными плечами.
– Каждому нравится своя отрава. Девочки за вами обоими ухаживают?
– По этой части жалоб нет, – хмыкнув, ответил Харольд Остин. Как и остальные, он сидел, удобно откинувшись в кресле прекрасно обставленного главного холла «707», блондинка же, которая представилась Реттой, сидела, свернувшись клубочком, на ковре у его ног.
– Стараемся изо всех сил. – мило сказала Эйврил. Она стояла за креслом Хейворда, легонько поглаживая его по спине. Он почувствовал, как её пальцы задержались на затылке, затем двинулись вниз.
