– Если ты так говоришь, – произнес Остин, – то для меня этого достаточно.
Положив трубку, Хейворд позволил себе едва заметную, лукавую улыбку. О намечающейся поездке, её цели и самом факте путешествия на частном самолете приятно будет невзначай упомянуть во время разговоров на будущей неделе. Вдобавок, если что-то тут выгорит, это возвысит его в глазах совета директоров – теперь он все время это учитывал, памятуя о временном характере пребывания Джерома Паттертона на посту президента «ФМА».
Ему также было приятно, что обратный полет был назначен на следующую субботу. Это означало, что он не пропустит службу в церкви Святого Атанасиса, где он читал Евангелие и выполнял свои обязанности сосредоточенно и прилежно каждое воскресенье.
При этом он вспомнил, что собирался, по обыкновению заранее, просмотреть отрывок для завтрашнего чтения. Он достал с полки тяжелую семейную Библию и открыл на заранее заложенной странице. Страница была открыта на Притчах Соломоновых, среди которых было любимое изречение Хейворда: «Праведность возвышает народ, а беззаконие – бесчестие народов».
Для Роско Хейворда экскурсия на Багамы была поучительной.
Жизнь высшего общества была ему не в новинку. Как и большинство руководящих сотрудников банка, он вращался в обществе клиентов банка и людей, свободно, даже агрессивно распоряжавшихся деньгами в поисках изысканных удобств и развлечений. По большей части он завидовал их финансовой свободе.
Но Джи. Джи. Куотермейн переплюнул их.
«Боинг-707» с опознавательными знаками в виде большой буквы «Кью» на фюзеляже и хвосте приземлился в городском международном аэропорту по расписанию, с точностью до минуты. Он подрулил к выходу для пассажиров частных самолетов, где достопочтенный Харольд Остин и Хейворд вышли из лимузина, доставившего их из центра города, и быстро поднялись на борт самолета.
В салоне, напоминавшем миниатюрный гостиничный холл, их встретили четверо: седоватый мужчина средних лет, властный и одновременно почтительный, что выдавало в нем мажордома, и три молодые женщины.
– Добро пожаловать на борт, – сказал мажордом.
Хейворд кивнул, едва обратив внимание на мужчину, всецело поглощенный умопомрачительными двадцатилетними красотками, которые мило улыбались ему. У Роско Хейворда мелькнула мысль, что организация Куотермейна, должно быть, собрала всех самых миловидных стюардесс из авиакомпаний «ТВА», «Юнайтед» и «Американ», а затем отобрала этих трех, подобно тому как снимают пенку с самого доброкачественного молока. Одна была блондинкой с медовым отливом, другая – яркой брюнеткой, а третья – с длинными рыжими волосами. Они были стройны, с длинными ногами и здоровым загаром, который подчеркивала стильная укороченная светло-бежевая форма.
На мажордоме форма была из такого же добротного материала, что и у девушек. У всех четырех на левом грудном кармане красовалась вышитая буква «Кью».
– Добрый день, мистер Хейворд, – произнесла рыжеволосая. Ее приятный мелодичный голос звучал мягко, завораживающе. – Меня зовут Эйврил, – продолжала она. – Идите за мной, я покажу вам вашу комнату.
Хейворд последовал, удивленный тем, что она сказала «комната»; тем временем за достопочтенным Харольдом ухаживала блондинка.
Элегантная Эйврил проводила Хейворда через весь самолет. Из коридора открывалось несколько дверей. Обернувшись, она объявила через плечо:
– Мистер Куотермейн принимает сауну, и ему делают массаж. Он присоединится к вам позже, в гостиной.
– Сауну? Здесь, на борту?
– Да-да. Она рядом с кабиной экипажа. Там есть и парилка. Мистер Куотермейн принимает либо сауну, либо русскую баню, где бы он ни находился, и всегда берет с собой своего личного массажиста. – Эйврил сверкнула сногсшибательной улыбкой. – Если вы пожелаете баню и массаж, то времени в воздухе будет достаточно. Я буду счастлива при этом присутствовать.
– Нет, спасибо.
Девушка остановилась около одной из дверей.
– Это ваша комната, мистер Хейворд.
В этот момент самолет тронулся, начиная разбег. От неожиданности Хейворд покачнулся.
– Ой! – Эйврил протянула руку, чтобы поддержать его, и мгновение они стояли совсем близко. Он заметил тонкие длинные пальцы с бронзово-оранжевыми блестящими ногтями, которые легко, но крепко держали его, и почувствовал аромат духов.
Она продолжала держать его за локоть.
– Лучше я вас пристегну на время взлета. Капитан всегда быстро стартует. Мистер Куотермейн не любит засиживаться в аэропортах.
Девушка провела его в нечто похожее на маленькую роскошную гостиную, затем усадила на мягкий удобный диванчик, застегнула вокруг его талии ремень безопасности. Даже сквозь ремень он чувствовал её пальцы. И это не было неприятно.
– Вот так! Если вы не против, я побуду с вами, пока мы не наберем высоту.
Она села подле него на диванчик и пристегнулась.
– Нет, – сказал Роско Хейворд. Он был как в тумане. – Я вовсе не против.
