Отвернувшись от них, Эдвина заговорила с несколькими людьми из очереди. Но из-за шума вокруг её не было слышно, и она повысила голос:
— Я — управляющий банком. Кто-нибудь может мне сказать, почему вы все пришли сюда именно сегодня?
— Мы открываем счета, — сказала женщина с ребенком. И хихикнула. — В этом же нет ничего плохого?
— Вы же сами, ребята, рекламу даете, — вторгся другой голос. — Любой мелочи достаточно, чтобы открыть счет, — так там говорится.
— Это верно, — ответила Эдвина, — в банке действительно такие правила. Но должна же быть причина, почему вы все явились сюда одновременно.
— Нетрудно догадаться, — вмешался в разговор престарелый, смертельно бледный человек, — мы все из «Форум-Ист».
Более молодой голос добавил:
— Или хотим там жить.
— Это все равно не объясняет… — начала Эдвина.
— Может, я смогу объяснить, мэм. — Благопристойного на вид немолодого черного мужчину выпихнули из толпы.
— Пожалуйста.
В этот момент Эдвина заметила рядом нового человека. Повернувшись, чтобы лучше его рассмотреть, она поняла, что это Нолан Уэйнрайт. Тем временем к главному входу в помощь первым двум охранникам подошли ещё несколько. Эдвина вопросительно посмотрела на начальника охраны.
— Продолжайте, — посоветовал он ей. — У вас хорошо получается.
Человек, которого выпихнули из толпы, произнес:
— Доброе утро, мэм. Я не знал, что среди управляющих банками есть женщины.
— Ну вот видите, есть, — сказала Эдвина. — И будет ещё больше. Я надеюсь, вы верите в равенство женщин, мистер..?
— Оринда. Сет Оринда, мэм. И я, конечно, в это верю, но кроме того, и во многие другие вещи.
— И одна из этих вещей побудила вас прийти сюда сегодня?
— В некотором роде вы правы.
— Что же это?
— Я думаю, вы знаете, что все мы из «Форум-Ист».
— Мне уже сказали об этом.
— То, что мы сейчас делаем, может быть названо актом надежды.
Хорошо одетый собеседник тщательно выговаривал слова. Они были явно написаны и отрепетированы. Больше людей придвинулось поближе, разговоры стали стихать — люди слушали. Оринда продолжал:
— Этот банк, как было заявлено, не имеет средств, чтобы продолжать строительство «Форум-Ист». Во всяком случае, банк сократил свое участие в кредитовании наполовину, и некоторые из нас думают, что вторую половину отрубят тоже в том случае, если кто-нибудь не ударит в набат или не предпримет что-нибудь.
— Что-нибудь предпринять, насколько я понимаю, означает остановить деятельность целого отделения банка, — резко произнесла Эдвина. Она заметила несколько новых лиц в толпе, открытые блокноты и прыгающие карандаши. И сообразила, что появились журналисты.
Кто-то явно заранее предупредил прессу — этим объяснялось и присутствие команды телевизионщиков с камерой. «Интересно, кто это сделал?» — подумала Эдвина.
Вид у Сета Оринды был огорченный.
— Все, что мы делаем, мэм, это несем свои ничтожные гроши в банк, чтобы помочь ему пережить тяжелые для него времена.
— Точно, — вмешался другой голос, — правда, хорошие мы соседи?
— Это чушь! — резко произнес Нолан Уэйнрайт. — Этот банк не в тяжелой ситуации.
— А если он не в тяжелой ситуации, — спросила женщина, — почему же он так поступил с «Форум-Ист»?
— Позиция банка была четко изложена в заявлении, — ответила Эдвина. — Это вопрос приоритета. А кроме того, банк ведь заявил, что надеется возобновить полное финансирование позже. — Ей самой собственные слова показались несерьезными.
Остальные восприняли их явно так же, поскольку тут же раздались восклицания. Это было первое проявление враждебности присутствующих в банке. Почтенный мужчина — Сет Оринда — резко обернулся и поднял руку, призывая к вниманию. Выкрики прекратились.
— Что бы вы тут ни думали, — заявил он Эдвине, — факт налицо: мы пришли положить деньги в ваш банк. Вот что я имею в виду под актом надежды. Мы подумали, что, когда вы нас увидите и поймете, что мы чувствуем, может быть, вы передумаете.
— А если не передумаем?
— Тогда, я полагаю, мы поищем ещё людей и поднаберем по грошам ещё денег. Мы это можем. Еще немало добрых душ подойдет сегодня, и завтра, и послезавтра. Затем, к выходным, весть успеет разойтись по свету, — и он повернулся к журналистам, — и сюда явятся другие, которые присоединятся к нам на следующей неделе, причем не только из «Форум-Ист». Конечно же, только чтобы открыть новый счет. Чтобы помочь этому несчастному банку. И больше ничего.
Множество голосов подхватило:
— Правильно, мужик, ещё навалом народу подойдет… Хотя хлеба у нас немного, зато нас много… Передайте своим ребятам, чтобы поддержали нас…
— Конечно, — произнес Оринда с невинным видом, — некоторые из тех, что сегодня кладут деньги в банк, могут прийти завтра, или послезавтра, или на следующей неделе, чтобы их забрать. У большинства денег не так много, чтобы надолго их оставлять. Но потом, как только сможем, мы вернемся, чтобы положить их снова. — Глаза его озорно поблескивали. — Наша цель — занять вас, дать вам работу.
— Да, — сказала Эдвина, — я понимаю вашу цель.
Одна из журналисток, тоненькая блондинка, задала вопрос:
— Мистер Оринда, а сколько вы все собираетесь положить в банк?
