- Есть, товарищ Ремке. Такие, как вы, нам очень нужны. К сожалению, криминального элемента ещё ловить — не переловить. И да… — Я улыбнулся. — У меня для вас хорошие новости.
Он заметно удивился.
- Новости?
- Да, — кивнул я. — Пришёл ответ из Москвы на мой запрос. В общем, нашлось представление на вашу награду. Кто-то не сделал свою работу как надо, и оно затерялось. Но теперь всё в порядке. Как только поправитесь. ждите скорого вызова в столицу, товарищ Ремке. Ваш орден «Красного знамени» ждёт вас. Примите мои поздравления. Вы — настоящий герой. О вас будут писать книги и петь песни.
Ремке побледнел, на лбу выступила испарина. Он нервно сглотнул.
- Товарищ Быстров… Я… Я даже не знаю, что вам сказать.
- Не надо ничего говорить. Просто выздоравливайте и приходите на службу. Вам нужна милиция, и милиция нуждается в вас.
- Спасибо, товарищ Быстров! — Он ошалело потряс головой, на глазах выступили слёзы. — Это так неожиданно… Я даже забыл обо всём. Думал, решили, что недостоин награды. Там ведь со мной такие люди на войне были… Я по сравнению с ними — никто! Даже совестно как-то… В общем, герой — штаны с дырой и только.
- Не говорите так, — попросил я.
- Не буду, — кивнул он.
Тут Ремке что-то вспомнил, снова посмотрел на меня:
- Товарищ начальник, вы сказали, что мне к поездке в Москву готовиться нужно. Говорят, вас тоже туда скоро вызывают. Может, на одном поезде поедем, а? А то я в Москве сроду не был, заблудиться боюсь, — улыбнулся он.
- Может, и вместе поедем, — согласился я. — Только сразу хочу предупредить: Москву знаю не лучше вашего.
- Так и ничего. Гуртом и батьку бить спродручней.
- Хорошо. Будем бить батьку! Поправляйтесь. И ждите гостей: ребята обещали к вам ещё заглянуть и помочь выписаться из больницы.
С Настей мы встретились, когда я вышел из больницы. Её одинокая тонкая фигурка выглядела какой-то сиротливой. Хотелось подойти, обнять и не отпускать ни на один миг.
- Георгий, — внезапно произнесла она, — папа сказал, что ты скоро уезжаешь в Москву.
- Поехали со мной! — повинуясь внезапно нахлынувшему чувству вдруг сказал я, беря её за руки.
Боже, какое у неё красивое и такое родное лицо! Как же я люблю её!
Меня просто переполняли чувства, и в то же время внутри всё переворачивалось от мысли, что Настя может мне отказать.
- Надо же, — она улыбнулась так, что я понял — никакого отказа не будет. — А я боялась, что ты так и не решишься меня позвать.
- Если бы не решился, был бы последним идиотом!
Настя хотела ответить, но не успела: я запечатал её губы поцелуем.
Вечером я пришёл к Константину Генриховичу просить руку дочери. Было непривычно представлять его в качестве будущего тестя.
Увидев меня на пороге с цветами и коробкой из-под дорогущего торта, он сразу всё понял. Впрочем, Настя наверняка его подготовила. Мы с ней договорились об этом сразу, как только я дал ей понять, что она теперь моя и только моя.
- Что, Георгий Олегович, женихаться пришли? — усмехнулся он.
- Есть такое дело, — смущённо произнёс я.
- Проходите. Давайте, сядем, поговорим. Настя, — обратился он к дочери, которая выглядела не лучше меня: тоже явно смущалась и чувствовала себя не в своей тарелке, — накрывай на стол. Видишь, гость дорогой пожаловал.
Я не стал откладывать признание в долгий ящик. Не успела Настя расставить посуду, как я поднялся и взволнованно заговорил:
- Константин Генрихович, мы с Настей любим другу друга и решили пожениться. Я пришёл за вашим благословением и разрешением на наш брак.
Будущий тесть улыбнулся.
- Не стану скрывать: жалко с дочкой расставаться, конечно, но… коли время пришло, значит, придётся. Я, Георгий Олегович, своей Насте не враг. Раз такая большая любовь между вами, берите Анастасию замуж. С моей стороны никаких преград не будет. Только поведайте старику, где свадьбу играть хотите?
- В Москве, — признался я.
- Что, уже пришёл вызов? — вздохнул Лаубе.
- Пришёл, — кивнул я. — Дают три дня на закрытие всех дел и передачу должности, потом надо будет ещё поприсутствовать на судебном заседании по делу Семёнова и Шубина, ну, а дальше уже Москва.
- Кого за себя оставляете? Леонова?
- Да. Пантелея, причём без всякой приставки «И.О.».
- Толковую себе смену подготовили, Георгий Олегович, — явно обрадовался моему выбору Лаубе. — Пантелей — милиционер грамотный, далеко пойдёт. Не удивлюсь, если и его Москва к себе переманит. Там таких любят.
- Всё может быть, Константин Генрихович.
- Настю сразу с собой возьмёте?
- Хотелось бы, — признался я, — но не могу. Надо на месте сначала обустроиться, а потом её вызову вместе со Степановной.
Мы с Настей заранее обсудили этот вопрос, она знала, что Степановна для меня, всё равно что мать.
Судя по тому, что информация будущего тестя не удивила и он не стал задавать вопросов, Константин Генриховичу тоже был в курсе наших планов.
